— Это было жалкое зрелище, — размышляю вслух я, когда замечаю Пабло, идущего к автобусу своей команды после игры, — но вынуждена признать, ты хорошо играешь в регби.
Он пытается улыбнуться, поправив взъерошенные волосы на своей светлой голове, но не выходит. Его усталый взгляд буквально умоляет меня заткнуться.
— Мы можем поговорить в другой раз, когда я не буду чувствовать себя таким ничтожным? Пусть это был и вопрос, Пабло, так и не дождавшись от меня ответа медленно шагает к автобусу, шаркая кроссовками по раскаленному от солнца гравию. Его голова опущена к земле, а правое плечо клонится вниз под тяжестью спортивной сумки с экипировкой для регби.
Я изо всех сил пыталась найти в себе что-то неприятное и отталкивающее от блондина, но все что мне хотелось сделать, это позвать его и обнять.
Когда вас в свой кабинет вызывает сам декан университета, это бывает только в двух случаях: вы отчислены за неуспеваемость, или натворили что-то противоправное, противоречившее уставу заведения. В моем же случае, причина визита была мне не ясна. Во-первых, я одна из лучших студентов на курсе в плане успеваемости, а во-вторых никогда не нарушала правила университета. Хотя, может, Дуноффу была не по нраву моя пиар-акция, направленная на полный игнор весеннего бала?
Наигранно перекрестившись, я стучу и слышу с обратной стороны двери разрешение войти.
— Можно?
— Проходи, Спирито. Марсель восседает за своим огромным письменным столом, заставленным рамочками с фотографиями своей семьи, кубками и прочими наградами. Самое пафосное, что могло быть в его кабинете, это флаг Аргентины прямо под портретом президента.
— Ты наверное теряешься в догадках почему я пригласил тебя на разговор?
— Да, — я обращаю взгляд на то, как пальцы декана платочком протирают одну из наград с надписью «лучшему образовательному учреждению 2017 года».
— Дело касается университетской газеты. Я поручаю тебе написать статью о нашем новом звездном игроке команды по регби Пабло Бустаманте.
— Нет! Только не это! Я вскакиваю со своего стула, ощущая в полной мере возмущенный взгляд декана. — Сеньор Дунофф, вы видели последний матч? Он же…он же… мазила, — вспоминанию я наконец это самое слово.
— Тише! Говори тише. Тут даже у стен есть уши, — декан устремляет палец вверх и поправляет ворот своей белоснежной рубашки. — Как ты говоришь о сыне нашего достопочтенного мэра!
Я закатываю глаза.
— Правду.
— Послушай, Спирито. Ты еще собираешься работать в своем, как его там … журнале.
— Да.
— Тебе же нужны хорошие рекомендации от руководства своего университета? — я уже начинаю осознавать к чему клонит Дунофф. Он давит на самое больное.
— Да… А почему нельзя поручить это дело кому-то другому?
— Потому что больше никто не закрывается с Пабло Бустаманте в шкафу!
Черт, дело плохо… Гитлер вспомнил вечеринку в доме регбистов.
— Статья должна быть готова к выпуску следующего номера университетской газеты и должна в полной мере отражать Пабло, как выдающегося спортсмена нашего учебного заведения.
— То есть, я должна еще и врать?
— Так!!! Живо из моего кабинета, Спирито! Дунофф указывает мне рукой на дверь. Порассуждаем, когда статья будет готова!
Делать нечего, моя будущая карьера поставлена под угрозу. И из-за кого? Опять этот Бустаманте!
Получив задание, я немедленно приступаю к его исполнению. Времени до выхода следующего номера газеты остается не так много, поэтому я решаю действовать сразу и наверняка. Без труда раздобыв расписание Бустаманте, я отправилась в нужную аудиторию, чтобы застать его тепленьким сразу после занятий. Кто бы мог подумать, что Пабло возьмет в профилирующие предметы — классическую литературу девятнадцатого века. По счастливому стечению обстоятельств я нашла блондина одного в классе, корпящего над каким-то толстенным учебником. Его лицо не выдавало никаких эмоций, он просто склонил голову над книгой, подперев ее рукой и вчитывался в каждую строчку.
— Привет, — я появляюсь, как чертик из табакерки, и Пабло однозначно удивлен, увидев меня.
— Если ты пришла поиздеваться, то встань в очередь.
— Нет, я пришла к тебе с предложением.
— Руки и сердца? Не думал, что ты сломаешься так скоро.
Я хочу съязвить, сказав что прониклась жалостью, когда он не забил решающий мяч в игре, но отдергиваю себя в последний момент, прикусывая язык. Я здесь не затем, чтобы чинить разборки. Мне нужно добиться от него интервью и сделать это, как меньше унижаясь. Так сказать, малой кровью.
— Ты ведь в курсе, что я пишу статьи для университетской газеты?
— Сколько талантов в тебе еще зарыто?
— Благодарю, — делаю наигранный поклон головы. — Так вот, я хочу взять у тебя интервью.
— Интервью… — повторяет Пабло, словно не верит моим словам. — У меня?
— Ага. Не только как об игроке регби, что-нибудь, что откроет тебя с другой стороны.
Он складывает руки и откидывается на своем стуле. — И зачем это тебе?
— Просто, так уж сложилось, что ты интересен местной аудитории, и я вынуждена писать о том, чего желает публика.
