Наиграно прикладываю руку к груди. — Ой, пошутил, так пошутил. Мой тебе совет, Бустаманте. Обрати все внимание на лот под номером два. Прекрасные мозги и стоят совсем недорого.
Я прохожу мимо Пабло и нарочно задеваю плечом. Видела такое по телевизору, это самый крутой способ оставить последнее слово за собой.
— Надеюсь, в следующую нашу встречу ты будешь в более прекрасном расположении духа.Пабло кричит мне вслед и нагло улыбается, заталкивая в себя дольку зеленого яблока.
— Следующего раза не будет!
— Кого ты обманываешь, Карлитос?
Я делаю вид, что не слышу его последнюю брошенную фразу. Занимаю свое место рядом с Соней за небольшим круглым столиком с номером посередине. Краем глаза наблюдаю, как Пабло уверенной походкой движется к столику под номер один, где уже ждет его отец. Не нужно иметь много ума, чтобы понять, что этот стол — один из самых дорогих на вечере. Это же сам мэр! Дай, бог ему здоровья!
— Напоминаю, что помимо лотов, представленных в нашем зале, вы имеете уникальную возможность научиться чему-то новому. Вслед словам распорядителя благотворительного вечера звучат оглушительные аплодисменты. — Первые лица нашей страны и их прекрасные дети с удовольствием обучат вас своим умениям. — А тем временем, Я вызываю на нашу импровизированную сцену Серхио Бустаманте, организатора нашего благотворительного вечера.
— Спасибо, спасибо, — откашливаясь, мужчина застегивает пуговицу на своем пиджаке. — Не хочу долго говорить, чтобы не красть ваше драгоценное время. Просто прошу проявить вас небывалую щедрость во благо хорошего дела, — спасения детей! Благодарю, — откланивается Серхио и занимает свое место среди остальных гостей.
— Давайте начнем наш чудесный вечер. Итак, лот номер один!
Сын нашего дорогого мэра, Пабло Бустаманте, который помимо всего прочего, является звездой университетской команды по регби с радостью согласился дать несколько уроков по любимой всеми аргентинцами игре. За весьма скромную, должен сказать сумму, тысяча песо.
На слове распорядителя «скромную», я давлюсь. Да, я бы и гроша ломаного не дала за то, чтобы кто-то в роде Пабло Бустаманте учил меня, как правильно пинать и ловить мяч. Вероятно, у гостей аукциона было другое мнение на этот счет, потому что предложения сыпались на блондина со всех сторон.
— Две тысячи! — звучит от пятого столика, и кажется даже сам Пабло удивлен этой, мягко говоря, завышенной сумме.
— Две с половиной, — раздается вслед из зала.
— Господа, кто больше? — продолжает торг распорядитель.
— Две с половиной тысячи раз, две с половиной тысячи два Две с половиной тысячи три!!! Раздается удар молотка. — Продано мужчине за третьим столиком, — а следом под шквал аплодисментов Пабло направляется к победителю и с благодарностью жмет ему руку.
— Еще раз скажем спасибо за щедрость сеньору Коллети и продолжим наш вечер.
Подчиняясь словам распорядителя, публика рукоплещет и готовится принимать следующий лот.
— А на очереди у нас прекрасная сеньора Рей и ее не менее очаровательная дочь Мариса.
Когда мы поднимаемся на сцену, я едва поспеваю за мамой, потому что та уже как полоумная мчится к микрофону. Предполагалось, что аукцион будет вести специально обученный человек, но разве для Сони Рей существуют правила?
— Добрый вечер, друзья! — весело щебечет модель. — У вас есть уникальный шанс обучиться боевому искусству чимичанги.
Я мысленно ударяю себя по лбу, и стараясь перекричать повалившийся от хохота зал, кричу. — «Джиу-Джитсу».
— Простите, Джиу-Джитсу, конечно. Немного спутала, ну что у меня за голова?
Соня переводит все на смех, а я стараюсь не покраснеть, видя как надменная полуулыбка Пабло озаряет его лицо.
— Не смотрите, что она у меня такая стройненькая, поверьте с Марисой лучше не связываться, так как у нее черный пояс и множество наград с соревнований.
Я делаю благодарный поклон головы, когда присутствующие в зале свистят, и принимая во внимание мои регалии, рукоплещут.
— Итак, лот номер два. Три урока по боевому искусству «Джиу-Джитсу». Стартовая цена тысяча песо.
Я проглатываю ком в горле, от того что неизвестно как пойдет дело. Соглашаясь на эту авантюру, я рассчитывала на то, что мое предложение будет иметь мало мальский спрос. Стыдно будет стоять на сцене и не получить не одного достойного предложения.
— Полторы тысячи, — слава богу я спасена от позора, с облегчением выдыхаю я и дарю улыбку любезной сеньоре за четвертым столиком.
— Две тысячи!
— Две тысячи, какая щедрость, господа! Две тысячи раз, две тысячи два, — кричит распорядитель и уже почти касается своим молотком трибуны.
— Десять тысяч!
Нет!!! — кричит внутренний голос внутри меня.
— Десять тысяч! — повторяет ведущий этого вечера, и в зале повисает секундная тишина, нарушаемая только восторженными оханьями и вздохами.
— Десять тысяч раз! Десять тысяч два! Десять тысяч три! Продано сеньору Пабло Бустаманте, за первым столиком.
