— Не перебивай меня. Я больше не наберусь смелости, если сейчас не скажу. Я просто хочу, чтобы ты знал, что ты нужен мне, как никто другой. Я бы хотела всю свою жизнь прожить с таким мужчиной. Прожить с тобой. Ведь ты не стал таким, как тебе приказывали. Ты вырос в аду, но оставил в своём сердце что-то человеческое, хотя все пытались это просто вытравить из тебя. Сначала я полюбила твой запах, затем голос. Все твои поступки, которые противоречили образу «тёмного» поражали меня. Я была дурой, прости меня за это. Слепо требовала от тебя, не давая взамен ничего. Я каждый день вспоминаю наш поцелуй. Мой первый поцелуй. Тогда я полюбила твои губы. А затем и твою руку. Я влюблялась все больше в того, кого даже увидеть не могла. И ты не представляешь, как приятно ощущать тебя рядом, как сильно я хочу слышать и слушать тебя, как сильно я люблю твои фразы, мысли, которые ты редко, но всё же озвучиваешь. И сейчас, когда я увидела тебя, наши сплетенные руки, я поняла, что не смогу обуздать то, что нарастало всё это время. Брайен, я просто не смогу жить без тебя. И прости меня за это, — я откидываю фонарик в сторону и приближаюсь к нему, аккуратно касаясь губами шрама.
Я просто хочу его целовать. Он просил меня об этом, он хотел этой заботы. Но как же тяжело причинять ему боль, хоть и безумно приятно губами прикасаться к его коже и чувствовать отклик мышц.
Его пальцы сдавливают бёдра.
— Прости, — шепчу и вновь целую поврежденную кожу. Медленно, прокладывая дорожку, я поднимаюсь к его губам.
Меня всю трясет и лихорадит. Сумасшедшее состояние со слезами на глазах, дрожащими руками и горящими от желания губами.
Робко, боясь навредить, я целую его губы, как что-то святое. Аккуратно сминаю их. Самый настоящий мандраж застал меня врасплох, внутри ещё и настоящая война из-за чувств, желаний и страха сделать больно.
Начинаю отстраняться, сдавливаю его плечи. Но не успеваю я открыть свои глаза, как Брайен притягивает меня обратно и новым поцелуем зарождает ещё больше чувств внутри меня.
Подобно солнышку, этот сгусток радости и счастья освещает всё, начиная с макушки головы, заканчивая кончиками пальцев на ноге.
Я отвечаю ему, но не позволяю взять всю власть и превратить этот чувственный поцелуй во что-то страстное и головокружительное. Ведь мне рано ещё терять голову.
Он последний раз слегка прикусывает мою нижнюю губу, и мы оба отстраняемся.
— Я тоже, как и ты, — делает паузу, не может сказать то, что так просится наружу. И я понимаю его, не буду вынуждать говорить это.
Главное, что я чувствую.
— Не надо, всё хорошо. Ведь главное не слова, — улыбаюсь, говорю его же словами и сладко целую губы.
Нет никакой крови. Всё хорошо, что ещё больше радует и так опьяненную меня.
Умиротворение в душе расслабляет тело, сушит последние слёзы, и я прижимаюсь к нему, тая в его руках. Целует меня в плечо, гладит по спине.
— Спасибо, — тихо произносит мне.
— За искренние чувства не стоит благодарить.
Как же хорошо просто быть рядом с ним.
Глава 39
Снова воодушевление раскрашивало красками этот ненавистный для меня день. Мама наивно полагала, что я так радуюсь приходу родителей Дэйва, хотя на самом деле именно это событие сдерживало меня от окончательной потери головы и способности ровно стоять на ногах.
Чувства окрыляют, не дают сфокусироваться на чём-то. Я старательно пытаюсь не позволять плохим мыслям охладить меня, остудить этот разгорающийся огонёк внутри.
Я осмелилась прикоснуться к нему, поцеловать след от его страшного детства и подняться к губам, форму которых я до сих пор помню. Неброский контур, маленькие трещинки. Пальчиками хотелось пробежаться по скулам. Я была не в себе. Была пьяна.
Но неужели он привыкает ко мне? Что вообще с нами происходит? Мы определенно меняемся, но что нам с этим делать? Мы приходим к балансу? И больше не сможем друг без друга жить? Ни морально, ни физически?
Столько вопросов, и страшно, что ответов нет. А я снова загоняюсь, пытаюсь решить все задачи, так как до сих пор боюсь.
За него переживаю больше всего.
Звонок в дверь, и мама с воодушевлением бежит открывать её «долгожданным» гостям. А я чувствую себя грязным ничтожеством, так как смею за спиной Брайена играть в любовь с другим парнем. Тошно.
Фальшивая радость на потерянном лице. Вспоминаю поцелуй и чувствую, как горят щеки от ласковых лучей, сияющих внутри. Пусть все думают, что я так рада появлению Дэйва. Я-то знаю, что только мой «тёмный» способен так тепло греть душу одними лишь сладкими напоминаниями о себе.
— Здравствуйте, миссис и мистер Брукс, — улыбаюсь во все тридцать два зуба, источая счастье.
— Здравствуй, Аврора, — мы жмём друг другу руки.
— Здравствуйте, миссис и мистер Хьюз, — вступает Дэйв. Так же фальшив, как и я. Выглядит отлично, опрятно, радует глаз. Но у меня избалованный вкус: мой Брайен несравним по всем параметрам. И, Боже, я снова хочу его поцеловать.
