— Эй, Аврора! Сестра! — услышала я голос мальчика. Я медленно открыла глаза и увидела своего брата, который с усилием тряс меня за плечи. — Неужели! — он отошел и присел на корточки. — Ты что тут делаешь? Как ты? Все хорошо? Что-то болит? — посыпались вопросы в мою сторону. Но я молчала, пытаясь поднять свое тело с неудобной скамьи. По руке резко пробежала дрожь и на секунду я перестала чувствовать свои пальца.
— Отлежала, — хило произнесла я. Брат сразу подошёл ко мне и стал массировать руку, чтобы кровь добралась до оледеневших пальцев.
— Так ты ответишь на мои вопросы? — обеспокоенно говорит он.
Но я вновь молчу, отчужденно смотря на свои ноги. Совсем ничего не помню. У меня же были израненные ноги, грязная одежда и огромная короста на ладони. Сейчас же я выгляжу так, будто посетила больницу, в которой меня ещё и вымыли.
— Я еле как дошла до дома, — задумчиво начала я, — потом, наверно, решила отдохнуть, поэтому присела. Но почему я так выгляжу?
— Я не знаю. Мы с папой искали тебя все это время, и вот я решил навестить маму. Но в итоге увидел тебя на скамейке, и сразу позвонил папе. Он уже идёт домой.
— Так я просто спала тут, и никого рядом не было?
— Ни души, — уверенно произнес брат.
Я огляделась по сторонам: на улице правда было подозрительно тихо, даже детские площадки пустовали.
— Дочка! — позвал меня папа. Я сразу обернулась и увидела его глаза, которые наполнились спокойствием. Он несколько секунд просто стоял на месте, разглядывая меня, но потом все-таки двинулся в мою сторону.
— Привет, — с улыбкой произнесла я, ещё больше радуя близких, что я жива и могу радоваться.
— Мы все так переживали, — он крепко обнял меня.
— Со мной все хорошо, — снова по горлу растеклось что-то отвратительное. Конечно, со мной не все в порядке. Я отлично помню про страшный договор.
— Пошли быстрей к маме, — сказал брат, после чего он взял меня за руку и повел в квартиру.
Прямо у порога сидела бледная мама и смотрела в пол. Я сразу упала рядом с ней на колени и стала гладить ее трясущиеся руки.
— Мамочка, ты меня слышишь? — ее глаза резко посмотрели в мою сторону. Зрачки были огромного размера, что привело меня в ужас. Но через одно мгновение вместо сумасшедшего взгляда я увидела глаза своей любимой мамы. Ее тело перестало дрожать, а руки от потери сил упали на пол.
— Ты вернулась… — губы растянулись в легкой улыбке, а веки стали закрываться.
— Мам? — я встряхнула ее, но она полностью потеряла сознание и упала в мои руки. Я не могла ее долго держать, перебинтованная рука начала изнывать от боли. Папа перехватил бледное тело и понес его в спальню. Мы с братом поспешили следом.
— Что с ней? — Алекс хотел подойти ближе к маме, но я обняла его со спины и прижала к себе.
— С ней все будет хорошо, — прошептала я ему на ухо. Но моя слеза упала не его голову, и он ещё больше запаниковал.
— Она спит. Просто спит, — папа отошел в сторону, и мы увидели, как мама спокойно лежала и даже немного шевелила рукой. Наконец приняв удобную позу, она полностью успокоилась и окончательно погрузилась в сон.
Мы вышли из комнаты и пошли на кухню, где сели за стол.
— Нельзя было ее оставлять, — произнес папа, на что мой брат кивнул.
— Это все из-за меня, — встряла я, и две пары глаз посмотрели на меня.
— Даже не смей так говорить, — строго произнес отец.
— Но это правда, если бы не моя глупость…
— Ты жива! И у меня сейчас есть вопросы, которые я хочу задать тебе.
— Но я не отвечу на них, пап.
— Как тебе удалось?
— Пап…
— Я сдался ещё ночью. Не мог ничего с собой поделать. Мне очень стыдно за то, что я похоронил свою дочь.
Я представила свое безжизненное тело в черном ящике и пришла в ужас. Все ведь так и будет, только немного позже. Как же надоела эта паранойя! Даже последние дни не могу насладиться жизнью.
— Все в порядке. Я, возможно, тоже бы думала именно так. Но сейчас стоит обо все забыть. Главное, что я здесь и у нас все хорошо. Почему бы нам не отпустить эту ситуации и просто продолжить жить так, как раньше?
Отец долго смотрел на меня глазами, полными сожаления. Я не могла больше спокойно выносить эту пытку, поэтому встала и пошла в свою комнату. Все будет в полном порядке. Ради меня они сделают вид, что я не была ночью на улице, хоть их глаза и будут гореть вечным любопытством и беспокойством.
Я стояла посреди леса и каким-то образом даже во мраке могла видеть силуэты высоких ёлок. Хотела сделать шаг, но поняла, что стою в какой-то липкой гадости.
— Куда собралась? — раздался грубый голос, разносясь по всему пространству глухим эхом.
— Никуда, — ответила я и покорно встала прямо.
— Ты не сдержала свое обещание.
— Но я же здесь!
— А как ты тут оказалась?
Молчу. Как дикая рассматриваю все кругом и вижу старый деревянный стул, который в некоторых местах уже прогнил. Рядом, в траве мелькнуло лезвие ножа, и я сразу стала искать до сих пор неизвестного мне человека.
