— Ты сделаешь то, что ты хочешь. В чём проблема? Тебя тормозят собственные тараканы.
— Это не тараканы, а принципы. Из-за них ты сам пытаешься скрыть от меня свои истинные ощущения и желания.
— Ничего я не пытаюсь. Говорю так, как есть.
— Хорошо, — я дёрнула руки, и они свободно упали вдоль туловища. — Я сяду к тебе на колени.
Спустя пару секунд его пальцы аккуратно взяли меня за бедра и потянули вниз. Я послушно, как кукла, делала то, что он говорил. Состояние было непонятное, будто я в другом мире, где важны только ощущения, а не рассудок.
Я оказываюсь в его руках: так волнительно, но одновременно спокойно. Двоякость во всем. В каждом нашем слове скрыто двойное значение, каждое наше движение наполнено противоречивым смыслом.
— Вполне удобно, — провожу руками по плечам, соединяю в замочек пальцы под капюшоном его толстовки. Его ладони покоятся на моем теле, лишь иногда шевеля подушечками пальцев.
— Знал, что тебе понравится.
— А ты самоуверен.
— Слегка.
— Как спалось? — держу себя в руках, чтобы не поддаться щекочущему огоньку в груди. Никакой уверенности в собственной выдержке.
— На самом деле не очень. Весь день снилась ты.
— И что я делала?
— Кое-что очень нехорошее.
— Ну же, скажи, я имею право знать.
— Было приятно, — его рука скользнула по ноге, пальцы вели по шву штанов. Выше и выше.
— Стой, — сжала ноги, останавливая его. — Я поняла.
— Расслабься, не буду больше, — я послушно выпустила его руку, и он сдержал своё слово. Только не понятно, хотела ли я этого.
— Странное получается совпадение.
— В смысле?
— Ты тоже мне снился.
— А я что делал?
— Много чего. Никогда ещё не испытывала столько эмоций за пару минут.
Кажется, что разговор с каждой секундой становился всё более интимным. Мы не меняли наше положение, но я чувствовала, как между нами сокращается расстояние.
Это расстояние не увидеть даже при свете дня. Мы можем быть близко, но на самом деле между нами пропасть. Упасть в нее? Или найти способ перейти? Чувствовать его дыхание, иметь возможность насладиться потрясающим запахом. Я не вижу его, но все равно испытываю странное влечение. И оно сильнее всех навязанных нам принципов.
По крайней мере, меня оно сбивает с ног, окутывает с головой. Душит, но открывает второе дыхание, которое приносит намного больше удовольствия.
— Какие эмоции? Мне интересно.
— Сначала сильное переживание, страх за мальчика, которому ломают жизнь. Потом облегчение, что этот мальчик вырос, выжил. Тепло в груди от объятий. Затем желание, страсть, то, что я никогда не испытывала. И в конце холод. Жар от потока эмоций погубил меня, задушил, а потом потух. Я была больше тебе не нужна. Но ведь это просто сон…
— Ты была нужна мне во сне?
— Я думала, что да, но… Ты убил меня.
Он не отвечает, что сильно напрягает.
— Ты молчишь. Тебе нечего сказать?
— Да.
— Мне стоит опасаться?
— Я всегда говорил тебе об этом.
— А я, дура, всегда говорила, что не боюсь.
— Сейчас что-то изменилось?
— Нет, совсем нет. Разве что я стала больше слушать свое сердце, которое противоречит голове.
— Изменилась.
— Да, определенно. И мне это на пользу не пойдёт.
— Я плохо на тебя влияю.
— Плохо на старую Аврору. Новая же Аврора пищит от восторга. Она в предвкушении того, что будет дальше. И ей любопытно, к кому её так тянет.
— Не отпускай «светлую» Аврору. Она тебе ещё понадобится.
— К чему ты это?
— Не упрощай мне задачу.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
— Сам уже ничего не понимаю.
— Пожалуйста, скажи, что ты чувствуешь то же, что я.
— Аврора, прекрати.
— Скажи это. Не я одна рушу свои принципы, да? Не я одна так глупо иду на поводу простого интереса, да? Не только я чувствую что-то, когда мы слегка соприкасаемся, да? Черт возьми, скажи, что тебе тоже сложно! Скажи, что я влияю на тебя! Скажи, что между нами нет навязанной вражды! Скажи, что мы вместе теряем голову! — цепляюсь за него, требую ответа. Я нуждаюсь в его словах. Даже ложь меня успокоит.
— Пожалуйста, прекрати искать в этом что-то странное. Это просто влечение, инстинкт. Называй, как хочешь.
— Не могло что-то простое возникнуть между «тёмным» и «светлой».
— Между нами ничего не возникло.
— Ты врёшь сам себе! Я не сошла с ума! Нет!
С неба полились капли дождя, постепенно проникая под нашу одежду. Но мы не двигаемся, а продолжаем испытывать друг друга на прочность.
— Я говорил тебе, что мы не способны на чувства.
— Снова ложь. Наглая, противная ложь!
Дождь с каждой секундой усиливается, стекает по нашей коже, которая даже без лишних прикосновений накалилась до предела.
Я сломалась, я готова признать, что полностью потеряла себя. А он нет. Он до последнего держится.
«Тёмные» сильнее. Их приучили к выдержке. Но вот только перед чувствами даже самый каменный человек не устоит.
Глава 22
Плотная кофта с воротником промокла насквозь. Я дрожала от холода, от взрыва эмоций внутри. В груди что-то греет, но этого мало. Нет отдачи, нет взаимности. Маленький огонек гаснет под проливным дождем, и «темный» не собирается его спасать. Внутри него все потухло, когда звонкая пощечина встряла голову и избавила его от последних мыслей.
