Его запах смешивается со свежестью дождя, и я не понимаю, в чем я нуждаюсь больше.
— Сделай хоть что-нибудь, — шепчу ему, стараясь приблизиться. Но его руки хватают за талию и отстраняют меня. — Не мучай меня, — реву я или нет? Возможно, всего лишь капли дождя жгут щеки.
— Ты сама себя мучаешь, — как же он спокоен, сдержан.
— Я должна опасаться, должна бежать, но… Не хочу этого.
— Ты промокла, лучше уйти домой.
— Почему ты не можешь поговорить со мной?
— У тебя по лицу бежит вода.
— А что если это слезы?
— Вставай.
— Нет.
— Вставай.
— Нет.
— Нам не о чем разговаривать.
— Тогда оборви со мной все связи! Сделай так, чтобы я больше не мучила себя.
— Нет.
— Тогда и я тебе скажу нет.
— Аврора, не упрямься.
— А я хочу упрямиться. Я одна должна пытаться понять, что вообще творится?
— Ты надоела, — он отпихивает меня, и я падаю на землю. Штаны, бинт, рукава кофты — все это пропитывается грязью.
— Ты тоже очень сильно мне надоел. Поэтому проще покончить со всем, пока я не сделала глупость.
— Ты можешь замолчать?!
— Нет! Нет! Нет! — бью целой рукой по образовавшейся луже. — Я не железная, в отличие от тебя! Хочешь молчать?! Хочешь вечно держать меня на расстоянии?! Пожалуйста, делай, что тебе угодно! А я буду говорить то, что думаю, то, что чувствую! И не смей меня затыкать!
— Ты должна меня слушаться!
— Я не твоя рабыня!
— Ты стала ей, когда дала клятву.
— Если бы ты обращался со мной, как с рабом, я бы никогда не потянулась к тебе!
— Попроси своего жениха удовлетворить свои потребности.
— Да о каких потребностях ты вообще говоришь?! Если бы я просто хотела тебя, я бы не лезла в твоё прошлое, не хотела бы узнать твоё имя, мне было бы плевать на то, как ты выглядишь, так как меня и без этого сводит с ума твое присутствие.
— Между мужчиной и женщиной не может быть ничего, кроме того, что требует твой организм.
— Ты издеваешься надо мной? Я хочу узнать человека, попытаться наладить отношения, стать ближе! А ты упираешься!
— Я говорю то, что мне твердили всю мою жизнь! Что ты хочешь от меня?!
— Открыть тебе глаза!
— Сама свои открой!
— Я уже сделала это!
— Незаметно!
— Так конечно, твои же глаза закрыты!
— Как же ты много говоришь!
— Как же ты мало говоришь!
— Заткнись!
— Сам заткнись!
— Ты совсем?!
— А какое ты имеешь право затыкать меня?!
— Я имею полное право делать с тобой то, что хочу!
— Но ты все равно не делаешь то, что хочешь!
— Аврора, просто замолчи!
— Сколько раз мне ещё сказать тебе «нет»?!
— Аврора!
— Что?!
— Ты промокла!
— Да я знаю! И что теперь?!
— Ты можешь заболеть.
— Вау, мы проявляем каплю заботы. Как неожиданно, разве вы способны на это, «тёмный»?
— В том то и проблема, что нет.
— А я не была способна грубо разговаривать, врать, перечить, общаться с «тёмным», лезть к нему, обнимать его, цепляться за опасность, как за единственный шанс выжить в темноте. Может, мы оба как-то меняемся, не? Будем продолжать упираться, противиться реальности, которая сближает нас?
— Да.
— Это как же тебя закалили, как же они тебя воспитали, что ты такой непробиваемый.
— Ты утомила меня.
— Извините, лишь хотела сделать, как лучше. Но походу, против вашей системы, которая поиздевалась над вами и превратила вас в животных, мне не справиться.
— Со своей системой разберись.
— Разберусь. Уже разобралась. Там также все бесполезно.
— Тогда и не пытайся ничего изменить.
— Конечно, одной мне все равно не справиться. А помочь мне никто не может.
— Вставай.
— Да, да, уже, — последний всплеск эмоций прошёл, и я вновь почувствовала себя человеком. Не агрессивной Авророй, которая без передышки стреляла колкими фразами в того, кто мог просто втоптать в землю за это. А спокойной, здравомыслящей девушкой, способной держать себя в руках и тихо надеяться, что небольшая перепалка не была напрасной.
Но потерянной. Навсегда заблудившейся между двумя мирами: «тёмным» и «светлым». И обе стороны меня не устраивают. Значит, мне суждено, подобно застрявшему между стекол комару, долбиться о противоположности, в ответ получая отказ и просьбу заткнуть свой рот. Вычеркнуть настоящую справедливость из головы. А потом задохнуться. Упасть и больше никогда не встать. Но «светлая» сторона — мой дом, поэтому задыхаться я буду там. Медленно, но верно. С улыбкой на лице.
Но это, чёрт возьми, совсем нелегко.
— Долго встаешь.
— Разберусь.
— Помочь?
— Нет, — попыталась предпринять первую попытку, но тут же плюхнулась обратно. Одежда до такой степени промокла, что стала перевешивать. — Хотя всё же можешь помочь, — я протянула руку в ожидании того, что он потянет за неё. Вся кисть вымокла, с кончиков пальцев капала вода. «Тёмный» пропустил голую ладонь и схватился за прикрытое запястье, что неудивительно. Даже для того, чтобы помочь, он не может взять меня за руку.
Я в считанные секунды приняла вертикальное положение. Наши с ним носочки обуви соприкоснулись, моя щека прижалась к его телу. Одежда промокла до ниточки, но он не дрожит от холода. Привык.
— Спасибо, — провожу рукой по груди.
— Не за что, — как же я люблю это идиллию. Просто стоять рядом с ним, когда его руки покоятся на талии.
