— Нет, — он специально сильней воткнул невидимку, и я подпрыгнула на месте.
— Больно, — прошипела я.
— Терпи, почти всё, — пришлось вновь выпрямиться. Тяжело выдохнув, я прикрыла глаза и продолжила терпеть.
— А мы ведь, получается, будем парой на эту ночь?
— Что-то вроде того.
— Официальная интрижка на одну ночь. Что-то новенькое, — на мои плечи упали длинные волосы.
— Готово.
— Теперь я тёмненькая? — пальцы мгновенно принялись щупать ненастоящие волосы. — Вау, они будто натуральные. Такие мягкие. Было бы интересно узнать, как мне с чёрным цветом.
— Намного лучше, чем со светлым.
— Ты имеешь что-то против блондинок?
— Представь себе.
— Мне идёт? — я повернулась к нему, взмахнув своими «новыми» волосами.
— Очень.
— Я красотка?
— Да-да.
— Если я спрошу, честно ли ты говоришь, то ты сразу дашь отрицательный ответ. Поэтому оставим, как есть. Я красотка для тебя.
— Тебе так нравится, когда тебя называют красоткой?
— Нет, но от тебя приятно слышать.
— Что же я такой особенный.
— И не то слово.
— Пора линзы надевать. Сможешь сама?
— Могу попробовать. Только я никогда раньше этого не делала.
— Я тоже, поэтому давай сама экспериментируй, — я аккуратно положила на пальчик линзу и поднесла ее к глазу. Немного неприятно, но я справилась.
— Смотри, какая я ловкая. Скоро бегать в темноте смогу, — радовалась как ребёнок. А ведь всего лишь надела линзы.
— Молодец. Посмотри на меня, — я подняла голову и попыталась снова удачно взглянуть в его глаза. — Как тебе это удается?
— Что?
— Ты опять посмотрела прямо в глаза.
— Это же классно.
— Это странно.
— И все равно классно.
— Пора платье надевать.
— Ты и платье мне принёс?
— Не можешь же ты идти в этих светлых грязных вещах.
— А платье чёрное?
— Глупый вопрос, — в моих руках оказалось что-то легкое.
— Ты уверен, что это платье, а не майка? — ткань очень мягкая, но всё равно плотная, лямки широкие. Ничего лишнего не было прилеплено на это супер маленькое платье.
— Да, платье.
— На ребёнка?
— Не думаю, что ребёнку оно подойдёт.
— Ты откуда его взял?
— Пришлось прошлой ночью тайно стащить у одной знакомой.
— Ты серьёзно? Я должна носить краденую вещь?
— Не пойду же я покупать тебе платье. Заняться мне больше нечем.
— Я так не могу.
— Твоё поведение выдает тебя с потрохами. Если не смотреть на одежду, то ты вылитая «тёмная», но твои привычки вечно ныть и бороться за какую-то там справедливость рушат весь образ. Не порти картину. Хоть одну ночь побудь другой.
— Но ведь…
— Надевай его.
— Это неправильно…
— Вся наша жизнь неправильная. И что теперь?
— Но…
— Я много раз делал то, что не хотел. Теперь твоя очередь.
— Хорошо, — больше спорить я не могла. Он не раз выполнял мои просьбы, а я опять за своё. Всё-таки какой-то стержень во мне ещё остался, только вот он не способен держать на расстоянии от него. — Я его надену. Только ты должен отвернуться.
— Не неси чушь.
— Я не буду переодеваться прямо перед тобой!
— Стесняешься меня? А ещё что-то про трение говорила.
— Господи! — от смущения закрыла лицо руками, чтобы он не увидел лёгкий румянец. — Ну отвернись, пожалуйста, — машу рукой, не поднимая головы.
— Хорошо-хорошо, скромница. Не долго тебе осталось такой быть.
— Ты точно отвернулся?
— Да.
— Не поворачивайся, пока я не скажу.
Кладу платье на траву и начинаю быстро снимать с себя все вещи. Кофта, штаны — всё летит на землю. Стою в одном белье и обуви и дрожу от прохладного ветра и стыда. Рядом со мной сейчас стоит парень, а я тут свечу своим телом. Чтобы дрожь не перешла в судороги, я быстро стала натягивать на себя тесное платье.
— Почему оно не спускается ниже?
— Потому что ты его уже спустила на максимум.
— Эй, ты смотришь?! Я же просила!
— Может, ты белье тоже снимешь? А то оно белое, вдруг кто увидит.
— Вот ещё!
— Ну, из-за волос ты переживала. А из-за возможности, что ты неудачно наклонишься, или лямка сползёт, ты не переживаешь.
— Я не буду снимать белье! Отвернись!
— Ты уже закончила, зачем?
— Как ты мог?! — для меня это удар под дых. Никто никогда не видел мое тело, а он… Его никто не должен был видеть, кроме мужа! — У меня другое воспитание! Ты… — я слов не могла подобрать. Задыхалась от возмущения, от комка слёз.
— Успокойся.
— Успокоиться?! Во что ты меня нарядил? Мало того, что нагло пялился на меня, так ещё и в каком-то ужасе идти заставляешь! Где продолжение у этого платья?! — обтягивающая ткань не доходила и до середины бедра.
— Оно ещё не короткое.
— Да у меня вся грудь напоказ! — я провела руками по оголенным ключицам и спустилась ниже. — Всё же видно!
— Не кричи.
— Ты сам посмотри: разве можно в таком ходить?! На кого я похожа?!
— На «тёмную».
— Да что за девушки у вас. Нет ни капли достоинства, — я постаралась максимально закрыть оголённую кожу длинными волосами. — Спасибо за парик, хоть что-то мне поможет.
— Туфли надень, — мне в ноги прилетела обувь.
— Я даже не присяду в этом платье.
