— Зато я тебя собрал.
— Воздержусь от благодарности за это.
— Да я и не требовал.
— Я чувствую, как меня пожирают взглядом, — из-за дискомфорта я не могла набраться смелости. Да и о какой уверенности может идти речь, когда толпа народа изучает каждый миллиметр твоего тела, а ты даже увидеть их не можешь.
— Любая «тёмная» тебе бы позавидовала.
— Но я не «тём…
— Помолчи, мы в помещение заходим.
Классическая живая музыка разносилась по всему залу. Слова, вылетающие из уст «тёмных», окружали со всех сторон. Я не могла понять смысла разных высказываний, так как всё смешивалось в один сплошной гул. Мимо меня кто-то прошёл и слегка толкнул из-за чего я впечаталась в своего «тёмного».
— Я явно выделяюсь из толпы, — вновь вернулась в прежнее положение, но уже постаралась хоть немного поднять подбородок, который с приходом на это мероприятия вдруг полюбил смотреть вниз.
— Ничего катастрофического не произошло.
— Пока что, — я закрыла на секунду глаза, в надежде открыть их и проснуться. Но нет: я распахиваю веки, вновь передо мной один сплошной мрак. Бегаю глазами, всматриваюсь, будто и правда изучаю невидимой мной зал. Ноги приросли к друг другу, рука прилипла к предплечью «тёмного», волосы покоятся на оголенной коже. Расслабленностью даже не пахнет.
— Будешь пить?
— Сок?
— Да, сок, — мои пальцы касаются протянутого бокала. Подношу к лицу и носом улавливаю горький запах.
— Что-то я не припомню, чтобы сок так пах, — сморщила нос, нахмурила брови и демонстративно убрала бокал в сторону. И через мгновение чьё-то плечо ударило прямо по моей кисти, и содержимое бокала немного выплеснулось, намочив мою руку.
— Прости, — бросил какой-то грубый голос, но я не повернулась к нему, чтобы не выдать своего волнения. — Давай вытру.
— Не стоит, — быстро выпалила я и убрала свою руку.
— А я думаю, что стоит.
— Я сам её вытру, поэтому найди себе другую, — довольно мягко сказал мой «тёмный». Ему никто не ответил, что удивило меня: я ждала перепалки.
— Спасибо, что избавился от него, — моей руки касается салфетка.
— Вытри сама. Я не могу это сделать из добрых побуждений.
— Да, конечно, — лишь на секунду отцепилась от него, чтобы избавиться от стекающих по коже капель. — Тебе стоит лучше меня контролировать.
— Ты не поддаешься дрессировки.
— А я и не животное, чтобы меня дрессировать. Просто позаботься обо мне, пожалуйста, пока я беду на нас не навлекла, — я протянула ему использованную салфетку, и он забрал её без проявления брезгливости.
— Стараюсь, но всё же это сложно.
— А мне сложнее. Столько запахов разных, кругом шум, а я даже посм…
— Тихо ты.
— Вот видишь, за мной нужен глаз да глаз.
— Точно, а то прилипнешь к кому-нибудь и начнёшь его нюхать.
— Нет, твой запах самый выразительный и приятный. Другие меня не приманят. Кстати, сегодня он как никогда ярок. Можно немного?
— Нет.
— Никто не заметит.
— Я всё сказал.
— Бука. Никакой радости в этом мраке.
— Выпей то, что чуть не разлила, повеселишься.
— Я не пью.
— Не удивлён.
— У нас никто не пьёт.
— И снова не удивлён.
— Я не знаю, как влияет алкоголь на организм человека. А ещё слышала, что он противный на вкус. Не понимаю, зачем вы его пьёте.
— Ну, для такой неженки, как ты, самый некрепкий напиток будет очень горьким. Но всё же стоит выпить, ибо пару девушек уже с подозрением смотрят на тебя.
— А может они ревнуют тебя ко мне? Завидуют.
— Вполне может быть.
— Да уж, а ты всё подтверждаешь статус самоуверенного человека.
— Почему бы не быть уверенным в себе, если есть возможность?
— Безусловно.
— Выпей.
— Не хочу.
— Давай бегом
— А если меня стошнит?
— Не стошнит.
— А если да?
— Нет.
— Ладно, но заранее прошу прощения.
Вновь в моих руках бокал, который моментально оказывается у губ. Я аккуратно наклоняю его и насильно вливаю пару капель в рот. Язык моментально обжигается и немеет из-за отвратительной жидкости. Терплю, ровно дышу и проглатываю напиток. Глотка принимает на себя весь удар, разрываясь от ядовитого эффекта алкоголя. Приступообразный кашель не заставил себя долго ждать, и я тут же слегка наклонилась вперёд и начала содрогаться от вырывающегося из горла хрипа.
— Платье короткое, — напомнил «тёмный», и я тут же выпрямилась, но продолжила кашлять.
— Я же говорил тебе не пить так много, — громко заговорил он. — Сказал же, что если будешь хлебать в три горла, подавишься. Но нет же, ты так сильно любишь пить, что не послушала меня. Ещё и перед праздником умудрилась выпить дома. Совсем пьяная.
— Ты что несёшь? — сквозь кашель произнесла я очень тихим и хриплым голосом.
— Даже я не так много пью, — он специально?
— Да я так-то не пью.
— Не ври. Тебе сегодня хватит, — бокал выдирают из рук, и мне уже удается слегка постучать себя по грудине. — Дура, подыграй, — шепчет он мне на ухо. — На тебя все смотрят.
— Прости, я правда перепила, зато так ве-е-есело, — состроила довольную гримасу.
— А говорила, что никогда не пила. Такое лицо, будто ты алкоголик со стажем.
— Просто глупо улыбаюсь.
