Солнце уже начинало садиться, пришло время собирать вещи. Я так долго просидела тут, что совсем позабыла о необходимости вернуться домой до наступления сумерек. Быстро сложив все в сумку, я побрела в сторону дома. С каждым шагом темп нарастал, так как солнце, как предатель, назло мне спешило скрыться за горизонтом. Но после того, как я случайно провела по руке, мне пришлось застыть на месте.
— Мой браслет! — вскрикнула я и побежала назад. Его подарили родители на день рождения, и я знаю, что он дорого стоит. Они копили деньги, чтобы сделать мне такой подарок, а я просто потеряла его где-то на лугу. Я не смогу простить саму себя, если не найду его.
Глава 3
Быстро вернувшись на луг, я стала бродить в поисках браслета. Дыхание сбилось, появилась легкая одышка, но я не сбавляла скорость. Солнце, будто наперегонки со мной, неумолимо скатывалось по небу. Оставалось не так много времени, но мне необходимо было успеть.
Скоромные размера луга внушали мне хоть каплю уверенности, что потерявшаяся вещица окажется у меня. Шанс был, безусловно, мне надо было лишь угомонить дрожь в руках.
Поиски пошли по второму кругу, но результатов так и не было. Солнце скрылось, а это означало, что остались минуты до наступления полного мрака. Я старалась на ощупь отыскать телефон, чтобы проверить время. Но, как назло, аппарат не попадался под руки, будто даже он хотел сделать так, чтобы я не вернулась домой. В итоге я резко осознала, что оставила его в той сумочке, которую брала на церемонию. Как же глупо!
Я продолжила поиски, постоянно подбадривая себя. Но легче не становилось, ведь с каждой минутой небо только темнело. Первый признак истерики проскользнул как молния, и глаза стали слезиться, что моментально ухудшило мое зрение.
— Где же он?! — крикнула я в сумрачное небо. Время на исходе, а я до сих пор даже не продвинулась.
Руки от отчаяния падают, ладони упираются в холодную землю. Чувствую легкое покалывание и сразу отдергиваю руку. Вот он!
Поднимаю свой браслет и надеваю его на запястье. Теперь надо бежать не жалея сил. Если я не успею, меня никто не будет искать. Даже мама с папой. Их просто не выпустят из дома.
Мышцы на ногах начинает сводить уже на половине пути: я никогда не отличалась хорошей физической подготовкой. В левом боку появляется адская боль, похожая на удары колющим предметом. Видимость становится хуже. Зачем я ушла так далеко?! Голова уже болела от того, что я мысленно наказывала саму себя за такое безалаберное отношение ко всему.
Вижу дома. Ещё чуть-чуть и я хотя бы зайду на территорию, где могут быть люди.
Но в это время все уже давно в своих квартирах, выйти невозможно. Кто не успел — остается на улице. Даже если твой самый любимый человек не вернулся, ты не можешь ему помочь, ведь это противоречит прописанным законам.
«До наступления сумерек все должны вернуться в свои дома. Если вы пожелаете выйти на улицу по какой-либо причине, наказанию подвергнетесь не только вы, но и все ваши близкие. Ночь — время «темных», поэтому будьте добры следовать порядку. Это все ради вашей же безопасности. Мы ценим каждого гражданина и хотим всего самого лучшего «светлым». Тот, кто не успел вернуться, будет сам отвечать за свою ошибку».
Слишком много противоречий.
Но правительству лучше знать. Логичнее потерять одного «светлого», чем целый отряд.
Я не замечаю какую-то корягу прямо под ногами и падаю, расшибая колени. Кровь — ещё одна вещь, которую так не любит каждый «светлый». Нас всех тошнит от ее вида, мы боимся ее. И сейчас, когда перед моими глазами слишком ярко засверкали свежие раны, мне моментально стало дурно.
Все начинает погружаться в темноту, будто сон овладевает сознанием. Но веки не тяжелеют, я просто слепну. Проходит та самая привычная секунда, за которую мы всегда теряем зрение, и внешний мир становится для нас непроглядным мраком. Судорожный всхлип вырывается из груди, но я пытаюсь заткнуть саму себя. Не время раскисать. Только не сейчас!
Где-то в стороне я видела контейнеры для мусора. Начинаю ползти на отвратительный запах, абсолютно ничего не видя. Прекрасно! Но в любом случае лучше провести ночь в мусоре, чем быть пойманной «темным». Как же я, должно быть, жалко выгляжу сейчас, натыкаясь на разные осколки. Все руки уже должно быть в крови, но я продолжаю упорно ползти. Больно. Невыносимо больно!
Браслет дороже жизни? Нет, совсем нет. Для меня труд мамы и папы дороже жизни. Слишком эгоистично было бы плюнуть на все это и спасать свою шкуру. Но меня сейчас не простят за такие мысли. Накажут за эгоизм, отругают за то, что не подумала о своих родных, не побеспокоилась об их состоянии. И опять глупый ход. Я заслуживаю даже большего наказания. Идиотка, которая наплевала на чувства близких и дорогих людей. Браслет можно было найти завтра, а вот жизнь уже никак не вернешь. Простите, но я слишком глупа для этого мира.
