Дальше стало еще хуже. Внезапно завязалась драка. Люди начали кидать друг в друга чем попало. Что-то ударило Мерели по голове. Заверещали полицейские свистки. Чтобы защититься, девушка начала колотить окружающих, которые в ответ награждали ударами ее. Ей не было страшно. Она чувствовала только злость — злость на людей, которые не дают ей пробраться к Тексу.
Сколько длилось побоище, Мерели не знала, да это и не заботило ее. Ей казалось, что безобразие продолжается целую вечность. Внезапно ее схватили за руки двое дюжих полицейских. Она, вырываясь, закричала:
— Отпустите меня! Прекратите! Я ничего не сделала! Пустите меня! Я медсестра! Мне надо добраться до сцены!
Но полицейские не обращали внимания на ее вопли. Скорее всего, они ее просто не слышали — такой кругом стоял шум. Они просто, крепко ухватив, волокли ее к выходу. Следующее, что Мерели осознала, — то, что она находится в полицейском микроавтобусе, среди таких же подневольных пассажиров. Кое-кто из них — девушка хорошо это запомнила — находился недавно с молодыми хиппи на трибуне. Еще здесь было несколько молодых людей и две девушки. Двери машины с грохотом захлопнулись, и автомобиль помчался. Пленники сидели друг против друга на скамьях. Мерели забилась в уголок и внимательно оглядывала каждого. Никого она раньше не видела, кроме тех четверых. Они сидели впереди нее на том месте, откуда прогремел выстрел. Но она была совершенно уверена — тот, кого они загораживали, отсутствует. У всех хиппи были длинные сальные волосы и типичная для этого молодежного движения одежда — некая помесь ковбойского, мексиканского и индейского костюма. Опытным глазом она безошибочно заметила, что почти все они явно накачаны наркотиками. А может быть, и все. Она радовалась, что ни один из них даже не взглянул на нее. Все были заняты своими мыслями, возможно, размышляли о том, что будет с ними в полицейском участке. Если они попали в руки полиции впервые, то, возможно, их отпустят быстро. А если кто-то привлекался раньше к ответственности, то ему придется куда сложнее. Ей очень хотелось думать, что будет с ней. Но конечно, ее арест — чистой воды ошибка. Наверное, полицейские подумали, что она одна из хулиганов. Но ведь это не так.
К счастью, когда их привезли в участок, первым, кого она увидела, оказался сержант Розетти, за которым она ухаживала в больнице в прошлом году, когда ему вырезали аппендицит.
Едва взглянув на девушку, он спросил:
— А вы что тут делаете, мисс Максвелл?
— Произошла ошибка. Я сидела на трибуне, когда выстрелили в Текса Ховарда, и я попыталась пробраться, чтобы помочь ему.
— Кто вас взял?
Она огляделась. Один из полицейских, что схватили ее у трибуны и погрузили в автомобиль, кинулся оправдываться:
— Она была такая же безумная, как и остальные. Дралась как… ну, как… все остальные… эти…
Сержант заколебался.
— Боюсь, мне придется записать и вас. Простите. Вы хотите кому-нибудь позвонить?
Несколько секунд ошеломленная Мерели размышляла. Смеет ли она звонить Кену? Или лучше позвонить миссис Роджерс? Ей обязательно нужно, чтобы ее выпустили. Хоть на поруки! У нее ведь завтра с семи утра дежурство, медсестер не хватает, и она может понадобиться. Кроме того, если Текса опять доставят к ним в больницу, она непременно должна быть там.
Все же Мерели решилась наудачу позвонить Кену. К счастью, он оказался дома. Едва услышав ее голос, он нетерпеливо спросил:
— Ты где? Я приезжал к тебе, думал, ты дома.
Так, значит, несмотря на то что Кен тогда явно обиделся, он все же решил вернуться. Он ждал ее ответа. И Мерели ответила:
— Я в полицейском участке.
— Господи боже! Что ты там делаешь?
— Меня арестовали.
— Арестовали? За что?
— За драку. — Мерели вздохнула. Отрицать это она не могла.
— Ты шутишь.
— Нет, не шучу!
— Где? Где была драка?
— На ярмарке. На трибуне.
— Я думал, ты не пойдешь туда.
— А я вот пошла. И меня арестовали. И теперь кто-то должен поручиться за меня и заплатить залог, или я останусь здесь на всю ночь.
— И ты хочешь, чтобы я тоже поручился?
— А кто еще?
— А почему не твой друг, Текс Ховард?
— В него стреляли.
— Стреляли? Опять?
— Да, но попали впервые.
— Он очень плох?
— Я не знаю. Я не смогла до него добраться. Поэтому меня и арестовали. Я хотела добраться до него, а тут началась драка, и я попала в самую гущу.
На том конце провода воцарилось молчание. Мерели ждала целую вечность, потом не выдержала:
— Ты еще там?
— Да, — ответил Кен, — я скоро буду. — И повесил трубку.
Мерели тоже положила трубку и вернулась к столу.
— Через несколько минут сюда приедет один человек. Он заплатит за меня залог, — обратилась она к сержанту.
— Хорошо, — кивнул тот, — садитесь здесь и ждите.
Когда Кен приехал, было заметно, что он рад видеть Мерели, несмотря ни на что. Заплатив необходимую сумму, доктор скомандовал:
— Идем, — взял ее за руку и быстро повел к машине.
Она про себя решила ничего больше не рассказывать, пока Кен сам не попросит. Однако за все время их короткой поездки от полицейского участка до дома Мерели Кен не произнес ни единого слова. Когда они доехали, он лишь обронил:
