В три часа, прежде чем отправиться домой, Мерели зашла проведать Текса Ховарда. Войдя в комнату, она сразу отметила, что молодой человек выглядит обеспокоенным. Но как только он увидел ее, тут же расплылся в улыбке.
— О, голубые глаза!
— Как вы себя чувствуете? — как можно спокойнее спросила Мерели.
— Немного избитым, а так ничего, — лучше. Сколько я здесь пробуду?
— Несколько дней. У вас есть кому ухаживать за вами дома, когда вас выпишут?
— Экономка.
— Молодая? Пожилая? Средних лет?
— Средних лет.
— Это не мое дело, но где ваша жена?
Губы его напряглись и вытянулись в струнку, лицо побледнело. Секунду помедлив, он заметил:
— Все-то вы знаете.
— Значит, жена есть?
— Есть, насколько мне известно. Но она тут ни при чем.
— Она где-то поблизости?
Мужчина слабо улыбнулся на ее вопросительный взгляд:
— Вы имеете в виду, могла ли она стрелять в меня?
Мерели смотрела ему прямо в глаза.
— Так могла?
— Сомневаюсь. Она не Энни Окли. Последнее, что я слышал о Кэрол, — она где-то в Сан-Франциско.
Мерели решила, что больше расспрашивать его не стоит:
— Ладно, увидимся утром. Я ухожу.
Он потянулся к ней и взял девушку за руку.
— Не надо беспокоиться обо мне, — тихо попросил Текс. — Со мной все будет хорошо. — Потом, отпустив ее руку, добавил: — Когда я выйду отсюда, я спою о вашей красоте.
Она с удивлением посмотрела на актера:
— Споете о красоте? Я и не знала, что вы поете.
Он улыбнулся:
— О, мы все поем. В наше время актер обязан уметь петь. Существует такая теория, мол, раз ты можешь говорить, то можешь и петь.
— Но вы ведь никогда не выступали в шоу.
— Знаю. Я буду неожиданным гостем в одном из вечерних шоу.
— Приду посмотреть.
Текс усмехнулся:
— Конечно. Я буду петь только для вас.
Она улыбнулась и повернулась к двери.
— Буду ждать с нетерпением.
Через три дня после выписки Текс был арестован, но выпущен под залог. Человек, которого он якобы убил, был идентифицирован как статист, занятый в фильме, снимавшемся в эти дни в Нью-Йорке. Звали его Арти Уилсон. Текс утверждал, что не знает его, и никогда не видел до того, как ему показали его в морге, и даже никогда не слышал о нем. Но было совершенно очевидно, что этот человек, точнее, почти мальчик был избит, как и Текс Ховард, и умер от сильного удара по голове. Его нашли на полу в конюшне. Выглядело так, словно он упал и сильно ударился головой о камень. Однако не нашлось разумного объяснения тому, как он оказался в частных владениях Текса Ховарда. Если он незаконно вторгся туда, то Текс имел полное право его выгнать.
Когда Мерели сообщила Кену, что их чудом спасшийся пациент собирается петь в шоу, тот заметил:
— Может, полиция ему не позволит.
— Почему нет?
— Потому что он был арестован и выпущен под залог.
— Ну и что?
— А то… я не думаю, что ему позволят.
— Но ведь когда выпускают под залог, подразумевается, что ты свободен в передвижениях и можешь заниматься тем, чем занимался, только должен явиться в суд в положенное время, разве не так?
— Может, и так. Но если за Ховардом охотятся, кажется вполне естественным попросить его не показываться в местах большого скопления народа.
— Но разве полиция не может приставить к нему охрану?
— Не понимаю, почему они должны это делать. Общественные места и так охраняются. К тому же они не приставляют специальную охрану к людям, выпущенным под залог. Если только за ними не нужен глаз да глаз, чтобы они куда-нибудь не улизнули.
— Так будет на шоу полиция?
— Полагаю, да — чтобы поддерживать порядок и исключить всякие безобразия.
— Я хочу пойти на шоу, когда он будет петь. Ты пойдешь со мной?
— Конечно нет!
— Почему?
— Потому что считаю, что и тебе нечего там делать. Если что-то вдруг случится, я не хочу, чтобы ты при этом присутствовала. — Кен серьезно и задумчиво посмотрел на Мерели: — Я не имею права запрещать тебе идти туда. Но если ты пойдешь, мне это не понравится.
— Почему?
— Потому что… ну, потому что мне кажется, ты слишком сильно интересуешься этим человеком с самого начала.
— Ревнуешь?
Доктор печально улыбнулся:
— Может быть.
Разговор этот состоялся, когда они, как обычно, ужинали у Мерели. Она встала, подошла к Кену и обняла.
— Я так рада, — промурлыкала девушка, — если бы ты не ревновал, я бы подумала, что ты меня не любишь.
Он усадил ее к себе на колени и тоже крепко обнял.
— А ты ревнуешь меня?
Мерели обвила его за шею руками и прижалась щекой к его щеке.
— Я почти умираю всякий раз, когда вижу, как кто-то из медсестер смотрит на тебя, — призналась девушка. — А когда у тебя появляется хорошенькая незамужняя пациентка, я не сплю ночами.
Он удовлетворенно рассмеялся:
— Да, когда ты станешь женой врача, тебе придется туго. Как только смогу себе позволить, я возьму самую красивую кабинетную медсестру, какую смогу найти.
— О, ну вот опять. Ты помнишь, что сказал тебе доктор Бартон.
Кен снова рассмеялся:
— Я просто предупреждаю. Самую красивую девушку, какую только смогу найти.
Мерели прижалась к нему:
— Ах так! Тогда я сделаю ее жизнь невыносимой.
Он сжал ее сильнее в своих объятиях:
— Ты не сможешь, ты слишком чувствительная.
Девушка вздохнула:
