Вон там вот чёрноволосый менестрель с лютней напрасно пытается отойти от юной эллет. Она мило говорит ему что-то. Эльф замирает, а потом кивает и невольно улыбается. Завязывается разговор, в результате чего хмурый ранее менестрель значительно веселеет. Мимо пробегают несколько маленьких эльфят, которые останавливаются и ехидно, но по доброму дразнят эту парочку. Юная эллет что-то рассерженно им отвечает, а музыкант тщетно пытается скрыть смех, с ностальгической улыбкой вспоминая своё детство. Проходит суровый Глорфиндейл, строго отчитывая на ходу молодого эльфа, который, однако, его не слушает, а тайком посматривает в сторону девушке, живо спорящей с подругами. Однако она замечает его взгляд и весело улыбается. Воин буквально расцветает на глазах и тоже улыбается, а Глорфиндейл, видя, что он совсем его не замечает, только качает головой и спешит к Кэльдару, который показывается перед дворцом вместе с Лафилель. Мэлнилитон и Нудэтна, идущие с другой стороны, поспешно уходят подальше от военачальника Ривенделла. Глорфиндейл пытается что-то сказать Кэльдару, однако тот поспешно кивает, прежде чем эльф начинает говорить.
Обычное Ривенделльское утро.
Дальше Арименэль смотреть не стала и отошла от окна.
Да что же такое? Девушка нахмурилась, понимая, что она забыла про что-то важное. Вернее, про кого-то…
Моргомир! Эльфийка вздрогнула. Она обещала прийти. Правда, не сказала когда, но обещала. Нет! Как же она могла забыть про братьев? И про Глорфиндейла. Нет, вот она сейчас пойдёт к Кэльдару, всё объяснит, а потом — к Моргомиру.
Как не неприятно это признавать, из двоих своих братьев девушка больше любила Кэльдара. Он всегда её понимал, всегда умел утешить. Кэльдар всегда был очень общительным и весёлым эльфом, что нравилось Арименэль. Да, она любила и Мэлнилитона, но тот был каким-то вечно серьёзным и занятым, и эльфийка даже не могла поведать ему многие свои тайны и секреты, когда как Кэльдар всё понимал и относился ко всему по-доброму.
Арименэль быстро привела себя в порядок и вышла из комнаты. Братья сейчас на улице, она видела, поэтому нужно идти туда. Утро ещё только начиналось, но на улице и во дворце было много эльфов, так как они встречать утро и поднимались с рассветом, а некоторые вообще не спали.
Внезапно девушка услышала чей-то голос:
— Арименэль? Ну, здравствуй! — эльфийка обернулась и увидела идущего за ней Владыку Элронда, а за ним следовал Глорфиндейл.
В глазах военачальника Ривенделла девушка заметила беспокойство и чуть заметную обиду, внезапно вспыхнувшую, когда эльф заметил Арименэль. Наверно, он всё ещё немного обижался и сердился на неё из-за вчерашнего.
А вот взгляд Элронда был тёплым и ласковым, и на лице скользила еле заметная улыбка.
Эльфийка склонила голову и сделала реверанс.
— Здравствуй, Владыка Элронд, — одновременно с этим она приветливо кивнула Глорфиндейлу и с чуть заметным беспокойством посмотрела на правителя Ривенделла.
Глорфиндейл едва заметно улыбнулся одними уголками губ, что-то тихо сказал Элронду, а затем удалился. Что ж, у него свои дела. Всё-таки он командир войска Ривенделла.
Элронд некоторое молчал, внимательно смотря на Арименэль. Тишина продлилась довольно долго, поэтому эльфийка решила заговорить первой:
— Так Глорфиндейл вам сказал…- голос прозвучал немного зло.
— Да, — Владыка Элронд, чуть сощурив глаза, смотрел на девушку.
— И что это даёт? — сердце больно сжалось от внезапно пришедшей обиды. Голос чуть дрогнул, а слёзы предательски чуть не покатились из глаз.— В чём я виновата? И в чём…- эльфийка резко осеклась. Арименэль совершенно не одобряла то, что сделал Моргомир, и даже оправдания тому, что он взял кольцо у Саурона, не было.
Да и вообще, а чего это она пытается его оправдать? Его, одного из Девяти Кольценосцев, несущих смерть и ужас Средиземью? Зачем? Почему она хочет и пытается найти в Моргомире хоть немного света? Свет — и назгулы? Глупо. Сколько эльфов ушло в Чертоги Мандоса? Сколько погибло людей и гномов? Не сосчитать. Потому что их десятки, если не сотни тысяч.
Назгулы — враги всех светлых. И он тоже враг. Девятый. Враг. Или всё же… друг?! Но почему?! Такого не может быть. Просто не может.
Кольценосец — и вдруг стал для кого-то другом? Любой бы ужаснулся таким словам. В назгулах не было света. Но…
Чёрные глаза Арименэль заблестели от слёз. Было одно «но». И именно это «но» могло всё разрушить.
Да что с ней такое творится?! Ещё вчера утром всё было нормально. Но потом… при появлении этого Моргомира вся жизнь с ног на голову перевернулась. Эльфийка уже не могла разобраться даже со своими мыслями и эмоциями, так всё было запутанно и непонятно. А ведь похоже, что это только начало…
…В реальность девушку вернул тихий голос Элронда:
