Но девушка с горечью понимала, что так просто всё не исправить. Сейчас, наверное, пол Арды узнало о них с Моргомиром. Многие против, это точно. Но эльфийка ведь уже давно сказала, что будет с Моргомиром всегда, и сейчас не собиралась отступать от своего решения. Что бы ни случилось, она не уйдёт. И останется с ним до конца.
Может быть, сейчас Арименэль размышляла чересчур серьёзно. Пиппин ведь ещё ничего не сказал, а она уже волнуется. Девушка осознавала это, но ничего не могла поделать ни с мыслями, ни с чувствами. Слишком глубоко засели они в её сердце, чтобы так просто прогнать их оттуда. Слишком сильно эльфийка волновалась.
— А я и не боюсь, — мысли Арименэль прервал голос хоббита, и эллет подняла голову, встревоженно смотря на полурослика. Краем глаз она заметила, что Моргомир тоже глядит на него, недоверчиво, но с затаённой надеждой. Пиппин, видимо, заметил это сомнение, и потому поспешил пояснить. — Во-первых, Гэндальф рассказывал о тебе. Ну и я подумал, что ты вовсе не такой уж и плохой. Во-вторых, я верю Арименэль. Она тебя любит, я вижу, — сама Арименэль в этот миг опустила глаза, скрывая улыбку. Моргомир был серьёзен, однако в глубине его глаз плясали смешинки — слишком уж важно хоббит это говорил. — И в-третьих, стал бы какой-нибудь там злодей ловить бедного Перегрина Тука, падающего с лошади!
— Вот ты-то уж никогда не был бедным, Пиппин, — тихо пробормотал под нос Гэндальф.— Ладно уж, что тут зря дело терять… Думаю, немного времени у нас есть, пойдёмте, расскажем друг другу новости.
Маг неожиданно ловко спрыгнул с коня и вместе с остальными направился в сторону временного лагеря эльфов. Пиппин уже прекратил удивляться и уже что-то торопливо рассказывал Арименэль, держа её за руку. Сама девушка лишь улыбалась ему и порой смотрела на Моргомира, который и сам уже не мог и не хотел скрывать улыбку.
***
Эльфы появлению Гэндальфа обрадовались и тут же набросились на него с расспросами и разговорами. Арименэль в этом не участвовала, только её бедному майа и не хватало. Вместо этого она увлечённо слушала Пиппина, который не отходил от неё ни на шаг и без умолку рассказывал девушке, что с ним произошло.
Хоббита также слушал и Моргомир, при этом успевая о чём-то говорить с Олорином. Арименэль понимала, что разговор серьёзный, но ей сейчас не хотелось его слушать, ей хватало волнений. А расказы Пиппина о том, как они с Мерри веселились на празднике в Эдорасе, невольно отвлекал её от тягостных мыслей, и эльфийка со временем заслушалась, всё чаще ловя себя на том, что смеётся. Воистину хоббиты чудесный народ.
Но неожиданно полурослик умолк. Арименэль, поняв, что больше не слышит его голос, с неудомением посмотрела на него, но поняла, что и разговоры эльфов прекратились. Наступила тишина, а после заговорил Гэндальф, необыкновенно угрюмо и серьёзно:
— После того, как Пиппин заглянул в палантир, — на этих словах Арименэль и многие другие взглянули на хоббита, от чего тот разом смутился и опустил голову, — Враг думает, что Единое Кольцо у него. Я решил отвезти Пиппина в Минас-Тирит. И недаром: Пиппин, не смотря на всё, смог частично узнать планы Врага, — голос мага чуть смягчился, но хоббит продолжал сидеть от опущенной головой, — Саурон хочет напасть на Гондор. Надо предупредить Минас-Тирит, чтобы те успели подготовиться к осаде. А она будет, если, конечно, Осгилиат не устоит. Каждая минута сейчас на счету. Нужно решать, что делать.
Все снова молчали. У Арименэль невольно сжалось сердце. Она-то думала, что после того, как найдёт Моргомира, все несчастья закончатся. А про войну-то она почти забыла. Саурон ведь не уймётся, пока не найдёт Единое. Грядёт битва, страшная битва, и неизвестно, кто победит. В этот раз всё будет куда серьёзнее. Если Минас-Тирит падёт, то всё Средиземье обречено.
Эльфийка мучительно сжала руки, так, что ногти больно впились в кожу, и невольно закусила губу. Сколько же ещё жизней унесёт эта проклятая война?!
Девушка поймала на себе обеспокоенный взгляд Моргомира и попыталась улыбнуться ему. Получилось плохо. Полуэльф не сказал ни слова, лишь ободряюще взглянул на неё, взглянул так, что у Арименэль на миг полегчало на душе. Моргомир умел её утешить, и все тяжёлые мысли отступали.
Эльфийка снова улыбнулась — и на этот раз улыбка получилась искренней.
— Мы можем помочь Гондору, Гэндальф, — зазвучал уверенный голос Кэльдара, — я предводитель нашего отряда. Я не могу решать за всех и вести кого-то без его воли на гибель, но сам я готов, — эльф решительно шагнул вперёд.
— И я! — Мэлнилитон встал рядом с братом.
— И я, и я, — зазвучали тут и там звонкие эльфийские голоса.
— И я, — Лаурелинмэ с улыбкой взглянула на Кэльдара.
— И я, — Моргомир тоже шагнул вперёд.
