— Неудобно спать, когда едешь, — эльфийка покачала головой. Помнится, когда она только ушла из Ривенделла, ей приходилось так делать, но девушка к этому так и не привыкла. И в глубине души эллет надеялась, что привыкать и не придётся. Приключения, путешествия и походы, всё это очень интересно, но когда идёт война, поневоле начинаешь ценить родной дом и простое тихое счастье. — И холодно ещё.
Говоря это, эллет поневоле снова поёжилась и потёрла озябшие ладони. Этот жест не укрался от глаз полуэльфа, и Моргомир, недолго думая, протянул ей свой плащ, не слушая возражений Арименэль. Девушка, заметив его взгляд, вздохнула и приняла плащ. Моргомир всегда заботился о ней, а что могла сделать для него она?..
— А мне хватает мысли о том, что тебе хорошо, — Моргомир точно услышал мысли эльфийки и светло улыбнулся ей.
Арименэль внезапно смутилась и отвела взгляд в сторону. Улыбка Моргомира всегда сводила девушку с ума и кружила голову, и при этом согревала сильнее любого огня, может быть, даже сильнее самого Негасимого Пламени. Или, может быть, свет улыбок и был этим Негасимым Пламенем?
— Моргомир, ну ты что… — отчаянно краснея, растерянно пробормотала эллет, не зная, что ещё сказать. Сам полуэльф ещё раз ей улыбнулся.
— А я правду говорю, звёздочка. Ты — моё спасение. И ты достойна лучшего, чем я. Но я люблю тебя, а ты любишь меня, и больше ничто не имеет значения.
— Не имеет значения, — искренне повторила Арименэль, смотря на Моргомира, — я… я знаю.
— Ты волнуешься. И я тоже. Но всё будет хорошо. Веришь мне? — полуэльф приостановил коня и посмотрел Арименэль прямо в глаза.
— Верю. Всегда верила, — ведь эльфийка действительно ему верила. Пусть даже если и не верили остальные. Ведь это не имеет значения, правда? Конечно правда.
Ведь если бы Арименэль чаще слушала остальных, она бы не знала всего этого. «Ты не должна сражаться», — твердили ей, а эллет упорно доказывала обратное. «Ты не можешь верить ему». Эльфийка верила. «Разве возможно его полюбить?». Возможно. «Это не твоя судьба». Нет. Арименэль знала, что это её судьба.
— Эй, вы там где? — донёсся издали усталый, но очень сердитый голос Гэндальфа.
Влюблённые обменялись взглядами и, уже поняв, что маг их поведение не одобряет и не одобрит, а торопиться действительно нужно, поспешили вслед за волшебником.
***
Деревья росли всё реже, постепенно сменяясь мелким кустарником, и вскоре лес закончился. Арименэль с радостью увидела впереди далеко тянущиеся равнины и холмы. Ночь уже прошла, и яркое солнце показалось из-за горизонта, осветив, казалось, весь мир своим ослепительным светом и согрев теплом.
— Мы только что пересекли границу Гондора, — коротко промолвил Гэндальф.
Арименэль неожиданно для себя вспомнила степи Рохана. Пусть тогда она сильно волновалась из-за Моргомира, но порой, когда она ехала на Амалоре, у неё дух захватывало от восторга — равнины казались необъятными. Эльфийке в то время казалось, что Амалор сможет обогнать сам ветер, что они смогут подняться в небеса… И эллет не хотелось верить в то, что это невозможно. Сердце звало к этим равнинам, залитым золотым светом, покрытым сияющей и переливающейся на солнце росой.
Арлот, словно почувствовав то же самое, рванулся вперёд и даже обогнал Серогрива. Волшебник удивлённо приподнял бровь, а потом что-то пробормотал о юных эллет, которых, похоже, и брать с собой не надо было.
Но эльфийка его и не слышала. Арлот мчался по равнинам, но вот его уже стал нагонять Амалор.
— Кажется, Гэндальф не очень доволен, что его обогнали, — Моргомир лукаво подмигнул девушке. — Что ж, наперегонки?
— Никаких «наперегонки», — грозно прогремел сзади голос майа. Арименэль, уже хотевшая с радостью согласиться, разочарованно вздохнула. Моргомир закатил глаза. — Устраивают тут…
Серогрив важно прошёл мимо, и Гэндальф неодобрительно смерил Моргомира с Арименэль взглядом. Те поспешили сделать невинный вид. А Пиппин, который только что проснулся, лишь покачал голово, грустно посмотрев на мага, но Олорин был сейчас таким серьёзным, что хоббит не решился ничего сказать.
— Никаких «наперегонки», устраивают тут! — тихо передразнил волшебника Моргомир, напуская на себя суровый и важный вид, такой, будто бы он только что собственноручно победил Саурона, а какая-то молодёжь мешает ему наслаждаться своей победой.
Арименэль не смогла сдержаться и хихикнула, но быстро опомнилась и зажала рот рукой. Маг, который, видимо, всё слышал, не оборачиваясь, заботливо поинтересовался:
— Моргомир, с тобой всё в порядке? Ты что-то сказал?
— Ничего я не сказал, — пробормотал Моргомир, зная, что волшебник всё равно ему не поверит, однако Гэндальф, почувствов, что в самом деле выглядел в глазах полуэльфа и эллет таким строгим и даже смешным, лишь недоверчиво хмыкнул.
Не смотря на всё, Арименэль со временем успокоилась и напомнила себе, что сейчас шутки действительно неуместны. И потому эльфийка молчала, сосредоточенно глядя вдаль.
