Пришлось повозиться с верёвками прежде, чем я смог их развязать.
— Как ты меня нашёл, — спросила она, когда смогла говорить.
— Это сейчас неважно, надо поскорее отсюда убираться.
— У меня ещё один вопрос, и вот он как раз очень важен для меня, ты должен сказать мне правду.
— Это нужно именно сейчас, когда нам обоим угрожает опасность? — спросил я.
— Да, это недолго, это ты организовал покушение на моего отца? Только прошу не ври.
— Нет, я обещал тебе, что никакого физического воздействия на твоего отца с нашей стороны не будет и я сдержал слово.
Она несколько секунд смотрела мне в глаза, а потом облегчённо выдохнула. Мы стали пробираться к выходу, всё приближаясь к голосам тех двоих. Он по-прежнему были увлечены игрой в карты. Чем-то напомнили мне наших нерадивых работничков, упустивших Ксению в больнице. Мы вышли на улицу, но не успели далеко уйти. За спиной я услышал хрипловатый голос.
— А ты кто мать его такой? — спросил он.
Мы обернулись и увидели того мужика, что запихнул Ксению в машину. Он наставил на нас пистолет. Я без слов задвинул её себе за спину.
— Как только я выстрелю, ты бежишь в лес, ищешь дыру в заборе, — прошептал я ей.
— Нет, я не оставлю тебя здесь, — зашептала она в ответ.
— Не спорь, за воротами моя машина, она открыта ключи в ней, уезжай.
— А ну твою мать прекратили там шептаться, — прикрикнул на нас этот мужик.
— Готова? — еле слышно спросил я, практически не шевеля губами спросил я.
— Да.
Я резко выхватил пистолет и выстрелил в него. Кажется пуля попала ему в ногу. И тут же словил ответную в область живота. Резкая боль чуть не подкосила меня.
— Ромаааа, — закричала Ксюша, и подхватила меня под мышку своим плечом.
— Глупенькая, я же сказал бежать, — кричал я на неё.
Мы стали продвигаться к лесу. Мужик отползал к двери здания. На помощь ему выбежали те два мордоворота. А я продолжал отстреливаться от них, не давая кинуться за нами в погоню. Я чувствовал как кровь ручьём бежит из раны. Мы наконец доковыляли до леса. Я пытался рукой зажимать рану и хоть как-то препятствовать кровопотере. Мне нельзя сейчас умирать. Я не могу оставить Ксению одну с ними наедине. Стало понятно, что с таким ранением далеко я не смогу уйти.
— Ксюша, беги к машине, я тебе сказал, — еле выдавил из себя я. Силы меня покидали и я едва мог говорить.
— Нет, я не брошу тебя здесь умирать, слышишь, не проси, — ответила она сквозь слёзы.
Она направилась к одному из домиков, уже практически волоча меня на себе. Если бы всё происходило днём, то они возможно смогли бы легко найти нас по тянущемуся от меня кровавому следу. Войдя внутрь, я смог доковылять до разломанной кровати, точнее того, что от неё за это время осталось.
— Пока спрячемся здесь, ты главное держись, — сказала она.
Все мои мысли были только о том, хоть бы Андрей успел вовремя, пока они не добрались до Ксюши. Про себя я уже понял, что не жилец. Слишком много крови потеряно.
Ксения
Мы выехали на трассу. Неужели это опять происходит со мной. В это невозможно было поверить. Меня опять похищают из собственного дома. Когда меня запихнули в машину, за рулём уже сидел незнакомый мне человек. Значит у этого подонка есть как минимум один напарник. А может их и гораздо больше. Мы всё дальше отдалялись от города. В бок мне упирался его пистолет. Всем своим видом он показывал, что он не шутит. Меня страшно укачивало по дороге, может быть сказывалась моя беременность. Я уж было хотела попросить остановиться ненадолго. Но быстро отказалась от этой затеи. После того, что он сделал, сколько зла он причинил людям, вряд ли стоило рассчитывать на его сострадание. Так, Ксюша, просто дыши глубже, обращалась я сама к себе.
— Куда вы меня везёте? — попыталась узнать у них хоть что-то.
— Не твоего ума дело, — бросил он мне с желчью в голосе, — перекантуемся ночь в одном месте, а потом твой папашка устанет тебя искать, — мерзко засмеялся он.
Больше я ничего не спрашивала, толку не было, только гадостей наслушаешься. Буду оценивать обстановку уже по факту. Но что-то мне подсказывало, что ничего хорошего меня не ждёт. Мы подъехали к какому-то заброшенному месту, меня затащили в помещение и привязали к стулу. Заклеили рот скотчем. Только не паниковать. Уговаривала я себя. Но это мало помогало. Вот сейчас было страшно по-настоящему. Я как могла старалась верить в хороший исход, но понимала, что шансов очень мало. Я не нужна этому мерзавцу живой. Он просто держит меня до поры до времени, как наживку для моего отца.
