Отец был ошарашен моими словами. А дальше я уже плохо помню, что было. Медики пытались оказать ему помощь, папа вызвал через знакомого вертолёт, чтобы Рому без пробок доставили в лучшую больницу города. А я просто металась по комнате, пока медики пытались не дать ему умереть. Я только слышала, как они переговаривались, что он потерял очень много крови и скорее всего не выживет. Я кричала на них, чтобы они не смели так говорить. Была явно не в себе. Мне дали какое-то успокоительное и на меня накатила апатия, я чувствовала себя растением. Мне всё равно было очень плохо, но все мои реакции были заторможенными.
Врачи выгнали нас из домика, чтобы мы не мешались под ногами. Снаружи оказалось много людей в камуфляже и с автоматами. Тут же были и те, кто меня похитил, этому чудовищу даже успели перебинтовать ногу.
— Федь, скажи чего тебе не хватало тогда, а? Мы же тебя с Валеркой за брата считали, — обратился отец к нему с горечью в голосе.
— А мне ваши подачки не нужны были. Что правильные такие, да? А Феденька он же не семейный, ему много не надо, он и так перебьётся. Не то, что вы. Ни один не помог мне, когда у меня проблемы возникли.
— Ты сам по дурости в те долги влез. Только ты видимо забыл, что не просил о помощи и о твоих проблемах никто из нас не знал. Ты предпочёл сразу в общий котелок залезть. Тебе проще украсть было.
— Нет, мне унижаться перед вами надо было? Я и так всегда у вас на вторых ролях был. Поэтому я взял сам, то что по праву было моим.
— Очень жаль, что ты такого о нас мнения. А теперь гнить тебе до конца жизни за решёткой. Срок давности-то ещё не вышел. Ты ответишь за смерть Валеры, — видно было, как тяжело давался отцу этот разговор. — Уведите их, — сказал он напоследок.
Было слышно, как подлетает вертолёт. Одновременно с ним здесь появился Андрей и его люди.
— Кто это? — спросил отец.
— Старший сын дяди Валеры, брат Ромы, — ответила я.
Я не знала, как рассказать Андрею то, что случилось. Такое в двух словах не опишешь. Отец взял это на себя. Он отвёл его в сторону. Я видела насколько эмоциональным получился этот разговор. Тем временем Рому подготовили к транспортировке. Слёзы сами по себе катились из глаз, когда я увидела его бледное лицо. Он так и не приходил в сознание. Папа заверил Андрея, что за дело возьмутся лучшие врачи. Я попыталась залезть в вертолёт, не хотела отпускать Рому одного.
— Ксюша, куда ты? Посмотри на себя ты вся в крови, тебе как минимум умыться надо и отдохнуть, — одёрнул меня отец.
Я повернулась и посмотрела ему в глаза. Видимо он что-то такое прочитал в моём взгляде, потому что перестал удерживать.
— Чёрт с ним, пропустите её, — только и сказал он.
Когда мы уже взлетали, папа крикнул, что они с Андреем поедут следом и тоже скоро прибудут в больницу. Я держала Рому за руку весь полёт. Как же медленно тянулось время. Мне казалось, что мы уже вечность в пути. А ведь сейчас каждая минута на счёту. Наконец мы прибыли на место. Его очень быстро увезли в операционную. А я осталась стоять одна перед закрытыми дверьми, ведущими в хирургическое отделение. Прислонившись спиной к стене, я сползла на пол. Всё, силы оставили меня. Я просто положила голову на колени и тихонько плакала. Сейчас в одиночестве я могла себе позволить побыть слабой.
Ксения
В таком положении меня и застала, проходящая мимо медсестра. Выглядела я конечно ужасно. Растрёпанная, вся в крови, с красными от слёз глазами.
— Девушка, Вам нужна помощь? — спросила она меня. Я только отрицательно мотнула головой в ответ.
— Нет, так дело не пойдёт, вставайте, — подала она мне руку, — сейчас мы что-нибудь придумаем.
Она была очень настойчива и я пошла за ней. Меня проводили в душевую для персонала, дали какой-то больничный белый халат. И напоили крепким кофе. Вода окрашивалась в красный, стекая по моему телу, пока я стояла под душем. Жуткое зрелище. Белый поддон душевой и красные кровавые разводы на нём. Так смывалась с меня кровь Ромы. Перед глазами вспышками возникали сцены с сегодняшнего вечера. Я постоянно прокручивала в голове разные варианты развития событий. А что, если бы я поступила вот так, это как-то могло бы изменить случившееся? А если так? Мог бы тогда Рома не пострадать? За этим самоедством меня и застали папа с Андреем, когда приехали в больницу.
— Есть какие-нибудь новости? — спросил Андрей.
— Нет, мне сказали, что операция займёт немало времени, — ответила я.
— Какие прогнозы?
— Лучше не спрашивай, — заплакала я, — ближайшие часы решающие, но даже если переживёт их, шансов всё равно будет очень мало. Слишком большая потеря крови.
— Чёрт, я же просил его ждать нас и не соваться одному! — сказал Андрей и стукнул кулаком в стену, оставляя на ней кровавый след от сбитых костяшек.
— Почему он был один? — спросила я.
