— Не плачь, всё будет хорошо, — сказала она, поглаживая меня по голове, — как ты себя чувствуешь?
— Никак, ничего не болит, но внутри я пуста, меня убивает неизвестность. Я не могу ни о чём другом думать, пока он там.
Рома по-прежнему был стабилен и всё ещё находился в реанимации в тяжёлом состоянии. Какое-то время мы пробыли все вместе в больнице, а потом Ника увезла меня к ним домой, чтобы не оставлять Настеньку надолго одну. Папа и Андрей в это же время продолжили поиски донора крови для Ромы. Сначала я хотела остаться с ними и участвовать в происходящем. Но они сумели меня убедить поехать с Никой.
— Тебе нужно отвлечься, — сказал папа.
Вот я и снова в этом доме. Теперь он не казался мне таким ненавистным. Всё здесь напоминало о Роме. В каждой детали я видела его. Ника, чтобы отвлечь от горьких мыслей, увела меня в сад гулять с Настей. Настюша очень обрадовалась моему приезду, с разбегу запрыгнула мне на руки и обняла меня. Она ничего не знала о произошедшем и беззаботно скакала вокруг нас, выдумывая всевозможные игры. И это действительно помогло. Я смогла ненадолго переключиться на неё и не думать о плохом. А потом Ника предложила приготовить ужин для папы и Андрея. Она отпустила прислугу и мы все вместе, втроём с Настюшей, готовили на кухне. Слава богу, проблем с донором не было и они легко смогли найти кровь нужной группы.
Оставив Настю на няню, ближе к вечеру мы выдвинулись с Никой обратно. Когда мы уже подъезжали к больнице, нам сообщили, что Рома пришёл в себя. Сердце как бешеное забилось в груди, мне хотелось поскорее его увидеть. Я буквально бежала к нему. Ника едва поспевала за мной. Однако он был всё ещё в реанимации, куда нас не пускали. Сказали, что сначала его должен осмотреть доктор. Я места себе не находила, меряя шагами коридор возле отделения, в котором он лежал. Наконец-то к нам вышел доктор.
— Кризис миновал, но он по-прежнему очень слаб. Он в сознании, всё помнит и осознаёт, сейчас ему дали лекарства и скоро он уснёт, — сказал нам он.
— Можно его увидеть? — спросила я.
— Вообще нежелательно конечно, но он спрашивал про Вас, переживал всё ли с Вами в порядке. Сделаем исключение. Можете зайти, но только не больше, чем на 5 минут.
Мне выдали белый стерильный халат и проводили к нему. Он был такой бледный. От него тянулись провода к прибору, показывающему его пульс и давление. В вену через капельницу поступали лекарства. Его глаза были закрыты. Я подошла к его кровати и слегка прикоснулась к его руке. Он открыл глаза, посмотрел на меня и попытался, что-то сказать.
— Тссс, ничего не говори, тебе нужно набираться сил, — остановила я его и поцеловала в лоб, в этот момент он прикрыл глаза.
Видно было, что каждый вздох ему даётся с трудом. Я просто стояла и держала его за руку. И от этого мне было так спокойно сейчас. Он пришёл в себя, узнал меня — это всё хорошие знаки. Вот сейчас я по-настоящему поверила, что всё ещё может быть хорошо и он справится. Как и сказал доктор, уже через 5 минут меня попросили удалиться. Но Рома заснул до того, как я ушла.
Роман
Там в том деревянном доме я думал, что доживаю последние минуты моей жизни. Я так боялся не успеть сказать ей самое главное. Для меня было важно не только попросить прощения, но и важно чтобы она простила меня. Дальше я помню смутно. Очнулся уже в больнице. Жуткая боль и чувство жажды. Тут же появился доктор. Справлялся о моём состоянии, проводил какие-то тесты. Но для меня самым важным сейчас было узнать, что с Ксенией. Только после того как мне ответили, что она жива и с ней всё в порядке, я продолжил отвечать на вопросы доктора.
— Вам очень повезло. Вы, можно сказать, счастливчик, — заметил он напоследок, — выживаемость в Вашем случае не выше 40 процентов, при этом нам удалось сохранить все внутренние органы.
Да уж, ещё тот счастливчик, подумал я про себя. Ощущения были такими, будто мне наживую, кто-то выкручивает все внутренности. Мне дали обезболивающее и стало чуть-чуть полегче. Стало клонить в сон. Глаза слипались. Я почувствовал прикосновение к руке. Открыл глаза и увидел Ксюшу. Наверное, я уже сплю и это всего лишь часть сна. Мне снилось, как она поцеловала меня, а дальше опять провал.
Когда я проснулся было уже утро. Под действием лекарств боль притупилась, и я чувствовал себя гораздо лучше. Меня перевели из реанимации в обычную палату. И даже ненадолго пустили ко мне родных. Ксюша тоже была среди них. Обычные расспросы от близких про самочувствие и что мне принести. А потом мы остались с ней наедине. Я поймал её взгляд и не отпускал. Всё пытался прочесть, о чём она думает, что чувствует.
— Я так испугалась за тебя, — наконец нарушила она тишину. — Там, в том ужасном месте, я уже почти попрощалась и с тобой и с надеждами на спасение.
— Ты и твой голос удерживали меня в этом мире. Сквозь пелену сознания я слышал, как ты зовёшь меня. Это благодаря тебе я ещё жив. Что там произошло, как нам удалось выбраться?
