Ли едва не задохнулась от возмущения. А Саймон меж тем скользнул взглядом по сооружаемой ею ограде.
— Да, хорошая здесь земля. Лоза растет просто изумительная.
«И эта лоза будет моей! — хотелось рявкнуть Ли. — Здесь тебе ничего не обломится, так что даже не облизывайся!» Но вслух она произнесла лишь два слова:
— Да, действительно…
Вероятно, в ее голосе все же прозвучал намек на те мысли, что она держала в голове, потому что Саймон слегка нахмурился и искоса взглянул на нее. После чего молча кивнул и двинулся к своей машине. Ли даже не стала смотреть ему вслед. Проверив, всели инструменты на месте, она тоже уселась за руль и завела мотор.
Покинув свои владения, она выбралась на шоссе, и, пока ехала к продуктовому магазину, расположенному на пересечении двух дорог, ее негодование мало-помалу проходило.
И зачем она стала сочинять всякие небылицы? Ведь никакого сопровождающего для предстоящего ужина у нее не было. Она вообще ни с кем не встречалась с тех пор, как Джек убрался из ее жизни, и вряд ли можно надеяться, что в ближайшем будущем у нее кто-то появится. Потому что уход за виноградником забирал практически все ее время и энергию. Она даже не могла припомнить, когда в последний раз куда-нибудь выбиралась. Редкие телефонные разговоры с родителями, живущими в Сиднее, — вот почти и все ее контакты с окружающим миром.
Уже в магазине, взяв необходимые продукты, Ли стала отбирать журналы, так или иначе связанные с виноделием, и ее взгляд наткнулся на обложку «Жизни Австралии», на которой имелся один весьма броский заголовок. Она прихватила также и это издание, после чего направилась к кассе оплачивать покупки.
О замаячившем перед ней шансе Ли думала всю обратную дорогу. И, оказавшись дома, сразу же взяла ручку, лист бумаги и, пока ее не покинула решимость, села писать письмо: «Дорогая редакция, меня зовут Ли Кеньон. Я хоть и женщина, но тоже занимаюсь фермерством…»
— Ну вот, Хелен, тут все имеющиеся на данный момент кандидаты. — Ричард положил на стол папку с письмами и фотографиями.
— И сколько их? — поинтересовалась она.
— На сегодняшний день поступило более трех сотен откликов, в том числе и по электронной почте, — с энтузиазмом сообщил ассистент.
Хелен на несколько секунд прикрыла глаза, чувствуя, как ее отпускает напряжение.
— Прошло всего три дня, а уже откликнулось столько читателей, — продолжил Ричард. — А ведь до нас еще не добралась почта из более отдаленных мест. Думаю, в ближайшие дни поступит примерно такое же количество писем. И это только первая неделя.
— Что ж, это радует, — улыбнулась Хелен. — Даже с тем, что уже имеется, мы вполне сможем заполнить «фермерскую» рубрику трех последующих номеров. Ну а список тех, кого мы поместим в текущем, будет у меня готов примерно через час.
— Тогда я сообщу об этом макетчикам, — сказал Ричард, направившись к двери.
Некоторое время Хелен сидела в полной неподвижности, наслаждаясь внутренним покоем. Похоже, ее замысел начинает приносить плоды. Слава тебе Господи!..
Она открыла папку и взяла самый первый лист, содержащий, список имен откликнувшихся фермеров с указанием возрастов и мест проживания. Ее команда уже отобрала наиболее подходящих кандидатов — тридцать человек из трех сотен, приславших письма. То есть получалось — один из десяти. Очевидно, остальные либо не очень фотогеничны, либо написанное ими слишком уж примитивно. Некоторые, возможно, остались за бортом из-за плохого качества снимков. Ведь их журналу нужен самый лучший «товар».
Хелен слегка нахмурилась. Последняя ее мысль была, конечно же, весьма некорректной. Но она, впрочем, не вышла за пределы черепной коробки.
В общем, отвергнутые получат впоследствии письма с вежливым объяснением, что из-за огромного объема корреспонденции журнал просто не в состоянии поместить на своих страницах информацию обо всех откликнувшихся. Так что тех фермеров, чьи фотографии находились в этой папке, можно было назвать счастливчиками. Половина из этих тридцати человек будут представлены в следующем номере «Жизни Австралии», и ее задача — выбрать, кто именно.
Хелен распределила файлы по всему столу — поверх писем в них были вложены снимки. И, не прочитав ни единой строчки из посланий кандидатов, сразу же отсеяла троих по той причине, что ей не понравилась их внешность. Таким образом, осталось двадцать семь человек.
Ей хотелось представить на страницах журнала наиболее широкий диапазон потенциальных женихов — как по возрасту, так и по типам хозяйств и регионам проживания. И с учетом этого были отложены файлы еще трех кандидатов, после чего она приступила к чтению писем.
Час спустя работа была почти закончена. Файлы отсеянных фермеров вернулись обратно в папку (эти ребята получат второй шанс на следующей неделе), четырнадцать штук лежали в стопке по левую руку, а два последних файла — прямо перед ней, ожидая окончательного выбора. Один парень был скотоводом из Нового Южного Уэльса, другой выращивал сахарный тростник неподалеку от Таунсвилла.
