Последней каплей по нервам стала ошибка, когда я спутал Аню, приняв кренделя за нового ухажера. Теперь еще студенты смотрят так, будто девочки у шеста околачиваются.
Все, о чем думал, становится неважно. Я знаю, что мне нужно, и я это сделаю. Других вариантов больше не вижу.
Переглядываемся с Даней напоследок и разрываем круг студентов с разных сторон.
Приближаюсь к всё ещё не замечающей меня танцовщице в малиновой блузке и предупреждаю любую вероятность побега, захватывая добычу в кольце рук.
– Свят? – карамельный шок в глазах, ну да, от меня не избавишься, малышка.
– Сейчас мы выйдем на улицу и поговорим, – не знаю, что она смогла расслышать, но машет отрицательно.
Вижу, за спиной Ани, как Дан уже поволок мою сестру на плече в обход толпы. Надеюсь, вредина не прокусит ему кожаную жилетку.
Окей, малышка, не хочешь выходить и не надо.
– Свят! Свят! Отпусти меня! – когда захочет и динамики умеет перекричать, – Что ты вытворяешь?
– Выношу тебя! Выходить же ты отказалась, – объясняю, не обращая внимания на сопротивление.
Аня брыкается, что есть мочи и целится своим коронным ударом, прикладывая меня лбом по носу. Но меня сегодня даже это не остановит, прижимаю еще крепче к себе одной рукой под попу, второй за спину, фиксируя руки. Тараню своим плечом плотное кольцо живого танцпола и выныриваю в общий зал.
Аня, прокричав весь путь через толпу, перестает брыкаться от бессилия и намного тише хрипло одаривает меня комплиментами, из серии: гад и кобель. Охранники не видят ничего подозрительного, посчитав, скорей всего, Аню пьяной, и я беспрепятственно выношу своё одичавшее чудо за дверь.
На улице малышка опять начинает вырываться с новой силой, выстукивая подошвами кед по моим бедрам гневный танец. Укрощение строптивой грозит мне серьезными побоями.
– Всё! Всё! – крик возобновился с новой силой, – Поставь на землю! Мы уже на улице!
Если кто спал в окрестности с открытыми окнами – сочувствую.
– Потерпи, скоро отпущу, – игнорирую крики и визги продолжая идти дальше.
– Я не сбегу, выслушаю, – предлагает пойти на уступки, и понимая, что не сработало, продолжает беситься, – Отпусти ты меня уже, наконец, нахал озабоченный!
Второй удар лбом попадает в челюсть. Твою мать! Надо было ее в мешке транспортировать.
– В том, что ты не сбежишь, я и не сомневаюсь, – двигаю челюстью, вроде на месте, – Хватит с меня бегать за тобой. Шанс на спокойное разбирательство ты упустила.
Открываю заднюю дверь своей машины и закидываю ее в салон. Влезаю следом и тут же блокирую двери. Только после этого молча, перекидываюсь на переднее водительское сидение и завожу двигатель.
– Свят, ты хотел поговорить. В чем дело? – сзади раздается испуганный голосок.
Хочу успокоить малышку. Но пока я не уеду от этого гребанного клуба, ни на какое нормальное общение сейчас не способен.
– У нас впереди уйма времени для разговоров, Аня. Еще надоест. Лучше пока отдышись после… танцев, – на языке вертелось голодных студентов.
На все ее дальнейшие вопросы, куда и почему мы едем, отвечаю только лишь: «Скоро увидишь». А смысл в подробностях? Пока она злая на меня добровольно ни на что не согласится.
Ворота при виде моей машины разъезжаются в разные стороны и я, спускаясь по круговому проходу, оказываюсь на подземной парковке. Все. Теперь далеко моя беглянка не убежит.
– Выходи, малышка, – открываю дверь с ее стороны и натыкаюсь на пылающие смесью гнева и паники карамельные глазки.
Совсем немного успокаивает, что она не плачет. Но зная Аню, ситуация может измениться в любой момент.
– Куда ты привез меня? – произносит срывающимся голосом, озираясь по сторонам на закрытое помещение с рядами машин.
– Туда, где ты должна была оказаться еще неделю назад. Ты слишком задержалась, малышка.
С ее губ срываются обрывки фраз: «Зачем?» и «Что это значит?», повторяя друг друга, а я стою напротив с желанием прикоснуться к ней, не тянуть, не заставлять. И с горечью вижу высокую стену между нами.
– Ань, если я начну сейчас каяться во всех грехах мы до утра здесь простоим, – начинаю совсем не с того, но хоть с чего-то, – Все, что ты видела по приглашению Кристи, было не что иное, как спланированная месть. У меня есть свидетели и даже специально для тебя взял копии документов на дом с именем настоящей владелицы коттеджа. Они у меня наверху в квартире. Днем я приносил доказательства на аллею, но тебя не встретил.
– Допустим коттедж не твой, а подарок от Кристи?
Выкручиваться уже нет никакого смысла и пусть путано, но я стараюсь объяснить, почему и при каких обстоятельствах расстался с бывшей любовницей на самом деле.
– Ты знаешь, что я пережила за эти дни? – слезы все-таки прорвались, и малышка обхватила себя руками.
– Знаю, знаю, любимая, – в один шаг ломаю стену непонимания и, рискуя носом, обнимаю свое драгоценное чудо.
Знаю, потому что пережил то же самое. Рвущаяся душа на части приносит больше боли, чем любые физические травмы.
Что она выберет стукнуть меня коронным ударом в третий раз или ответить, возвращая тепло, без которого мне сложно себя и представить?
