К старой боли в сердце добавилась новая. Жозетта ударила по подушке, отерла с щеки непрошеную слезу и поднялась с постели. Она вышла на балкон, с которого открывался вид на ее любимый сад. Наверное, нужно остаться дома и поработать в саду. Она будет до изнеможения выдергивать сорняки и копаться в земле. Зачастую это помогало отвлечься от дурных мыслей. А потом она подумает над тем, как переделать спальню и избавиться от голубого цвета. Пожалуй, она заменит его желтым. Таким же, как розы в саду. А вот изображение неба на потолке оставит. Оно делало спальню менее похожей на удушливый гроб.
Тяжело вздохнув, Жозетта направилась в гардеробную и надела простое хлопчатое платье с узором из веточек и листьев, в котором обычно работала в саду. Оно было короче остальных, чтобы не пачкался подол. Вивьен отвезет Алексию в контору Кэмерона, а она напишет записку помощницам в «Созвездие красоты», в которой известит их, что не придет сегодня на работу. И возможно, завтра тоже. Почему бы не захватить с собой Вивьен, Регину и Алексию и не отправиться завтра на болота, чтобы собрать травы, которые ей так и не удалось вырастить у себя в саду? Это поможет ей избежать встречи с Кэмероном.
Выйдя из спальни, Жозетта остановилась на полпути. Снизу доносился звонкий смех Алексии, заглушающий низкий мужской голос. Господи, только бы не Кэмерон. Хотя кто это может быть еще? Ведь братья не вставали так рано. Сердце Жозетты забилось где-то в горле. Менее всего ей хотелось сейчас видеть отца Алексии.
У подножия лестницы она столкнулась с чрезвычайно обеспокоенной Вивьен.
– Что случилось?
– Я не пускала его, Жозетта. Но он все равно вошел, хотя и знает, что его присутствие в этом доме крайне нежелательно.
– О господи. Только не говори, что я слышу голос твоего брата.
– Поверь, я пыталась…
Но Жозетта только отмахнулась.
– Тут нет твоей вины. Останься с Региной, а я выпровожу Люсьена.
Раздался очередной взрыв смеха, и сердце Жозетты наполнилось гневом. Она решительно вошла в холл, но, увидев, что двери гостиной закрыты, побежала. Как он смеет!
Широко распахнув двери, Жозетта увидела Алексию. Ее племянница стояла, перевесившись через спинку дивана, на котором сидел Люсьен. Жозетта налетела на него, точно сумасшедшая.
– Ты… немедленно убирайся. Алексия, отправляйся на кухню. Твой завтрак ждет.
– Я уже поела.
– Тогда ступай к Вивьен. Ей может потребоваться твоя помощь. – Жозетта не могла заставить себя произнести имя Регины в присутствии этого человека. Кузина до сих пор отказывалась говорить о том, что произошло в тот день, когда она отправилась ловить речных раков с Люсьеном. Спустя несколько часов после их отъезда он вернулся один с царапинами на красивом лице. С тех самых пор Регина отказывалась навещать родственников на болотах и полностью ушла в себя. А еще она начала остерегаться мужчин. Люсьен был настоящим злодеем. Даже его родная сестра считала, что он опасен.
Губы Люсьена растянулись в ленивой улыбке.
– Мы с Алексией собираемся немного погостить на болотах. – Он подмигнул девочке. – Она умоляет показать ей новорожденных щенков.
Кровь, опалявшая вены Жозетты всего несколько минут назад, превратилась в лед. Неужели он действительно собирался сманить Алексию на болота? Украсть ее из дома на глазах у всех? Неужели у ее племянницы совершенно нет разума?
– Алексия, – процедила сквозь зубы Жозетта. – Сегодня утром ты поедешь в контору к отцу, а если сию же минуту не отправишься на кухню и не останешься там до тех пор, пока я тебя не позову, следующие два дня просидишь взаперти в своей комнате.
Брови Алексии сошлись на переносице, и все же она направилась к двери.
– Au revoir, дядя Люсьен.
Жозетта стиснула зубы так крепко, что даже заболел подбородок.
– Ты его внучатая племянница. Так что он тебе не родной дядя, Алексия. Добрые дяди уважают своих племянниц, а мятежные дальние родственники – нет. Запомни это.
Когда девочка скрылась за дверью, Жозетта вновь набросилась на Люсьена.
– Да поможет мне Господь, если ты еще раз переступишь порог этого дома. Ибо если ты вновь окажешься рядом с Алексией, клянусь, я тебя пристрелю.
Люсьен вытащил из графина резную пробку и поднес ее к лучу льющегося из окна света. Он откинул со лба волосы, прищурился и принялся крутить пробку в пальцах, отчего по стенам гостиной побежали разноцветные солнечные зайчики.
– Пытаешься меня напугать, ma chère?
Что привело кузена к ней в дом? Ведь Жозетте удавалось несколько лет избегать его общества. Он прекрасно знал, что должен держаться подальше от нее и Регины. Но теперь, когда он положил глаз на Алексию, опасность возросла в несколько раз.
Люсьен вытянул перед собой длинные тощие ноги и принялся перекидывать хрустальную пробку из одной руки в другую.
– Алексия рассказала тебе, что училась варить самогон? Предполагалось, что это будет наш маленький секрет.
Стало быть, Алексия открыла свой не в меру большой рот. Скорее всего, именно поэтому Люсьен объявился здесь. Решил заставить ее замолчать.
– Этого больше не будет, Люсьен.
