Идея покупки пуль для спрятанного в ящике стола пистолета больше не казалась Жозетте абсурдной. Завтра она непременно этим займется.
– А теперь уходи из моего дома.
– Или что, Жозетта? Вышвырнешь меня? – Люсьен рассмеялся и сделал большой глоток того, что осталось от рома. – А ром неплох, сестренка. Где ты его берешь?
– Не твое дело, где отоваривается моя сестра, – раздался тихий ответ. – А теперь убирайся, иначе я тебе все кости переломаю.
Жозетта развернулась, чтобы увидеть праздно облокотившегося о дверной косяк Рене. Он казался спокойным и расслабленным, но Жозетта знала его слишком хорошо. Каждая мышца его тела была напряжена, как у готовящегося к нападению болотного кота, а в темных глазах горело предназначенное Люсьену зловещее предостережение.
Рот Жозетты открылся от удивления. На Рене был сшитый на заказ костюм, сидящий так же ладно, как и костюм Кэмерона.
– Что ты здесь делаешь?
Рене кивнул в сторону Люсьена.
– Спасаю тебя и свою племянницу от него.
Насмешливо посмотрев на Рене, Люсьен поднялся с видом человека, чей день задался с самого утра.
– Надеюсь, дверь не заперта. Иначе мне придется вылезти через то же самое окно, через которое я сюда проник.
Рене сделал шаг в сторону, и Люсьен прошел мимо него к распахнутой Вивьен входной двери.
Когда Люсьен ушел, Жозетта захлопнула дверь гостиной и с силой толкнула брата.
– Ты… ты… разгильдяй. Ты… пособник дьявола.
Рене, защищаясь, поднял руки вверх.
– За что? Я ожидал, что ты меня поблагодаришь, вместо того чтобы обзываться. В чем дело, ma soeur?
– Ты меня одурачил. Вот в чем дело. Почему ты не сказал, что этот ром ворованный? Зачем ты поставил меня в неловкое положение?
– Ты не спрашивала, откуда он. – Рене подошел к дивану, поднял с сиденья хрустальную пробку, оставленную Люсьеном, и водрузил ее на место.
Жозетта окинула брата взглядом. Он всегда излучал определенную степень мужественной уверенности. Но сейчас, в этом дорогом костюме, выглядел холеным, утонченным. И гораздо более красивым. Что почему-то делало его еще опаснее.
– Полагаю, эту одежду ты тоже украл.
Рене рассмеялся.
– Non. Я заказал ее у портного.
– Когда и зачем?
– Разве я не говорил тебе тогда, на болотах, что меня вот-вот возьмут на работу?
– Говорил. Но у тебя постоянно возникают какие-то идеи, которые не воплощаются в жизнь. Так расскажи мне, что происходит. Что подвигло тебя облачиться в столь дорогой костюм? – Жозетта провела рукой по лбу, как если бы это помогло ей успокоиться. – Что ты задумал, Рене?
– Я получил постоянную работу. Самую лучшую. И намерен за нее держаться.
– И что ты должен будешь делать?
Губы Рене изогнулись в широкой улыбке.
– Работать на отца Алексии.
Жозетте потребовалось некоторое время, чтобы осознать сказанное им.
– Тебя… тебя нанял на работу Кэмерон Андруз?
– Oui.
Жозетта смотрела на брата, чувствуя, как к ней возвращается недавнее головокружение.
– Как давно?
– Я приступаю к своим обязанностям с сегодняшнего дня, поэтому не могу оставаться у тебя долго. Но позавтракать все же успею. Регина уже встала?
Жозетта постепенно осознавала услышанное.
– Когда ты заказал этот костюм?
– Когда узнал, что судоходная компанию Андруза начала поставки рома «Братьев Гослинг» в Новый Орлеан. Тогда я решил, что какое-то количество рома непременно пропадет со склада. Но если Мишель Андруз возьмет меня на работу, воровство прекратится.
– Стало быть, ты спланировал все это задолго до того, как корабль с грузом прибыл в порт?
Рене пожал плечами.
– Типа того. Хотя я совсем не ожидал, что моим работодателем станет отец Алексии.
– И когда же он тебя нанял?
– Вчера.
Ярость ослепила Жозетту.
– Он нанял тебя утром или в середине ночи?
Прищурив глаза, Рене внимательно посмотрел на сестру.
– А почему ты решила, что наша с ним сделка случилась в середине ночи?
Кэмерон все знал еще до того, как переступил порог ее дома. Лживый, недостойный доверия негодяй.
– И ты сейчас направляешься в контору? Поэтому ты решил зайти? Чтобы похвастаться новым костюмом и сообщить, что нашел достойную работу?
Рене с минуту изучал мыски своих новых ботинок, после чего ответил:
– Oui.
– В таком случае передай мистеру Андрузу, что мне хотелось бы с ним встретиться. Нет, не так. Передай, что тебе велено проводить его сюда. И забери с собой Алексию. Присмотришь за ней, пока мы с ним будем разговаривать.
Рене сунул руки в карманы.
– Невозможно. У меня работа.
Упершись кулаками в бока, Жозетта подошла к брату так близко, что их носы соприкоснулись.
– У меня тоже, Рене.
Смущение, охватившее Рене минуту назад, испарилось, и его лицо приняло отцовское выражение, которое Жозетта так ненавидела.
– Что между вами произошло, когда он был здесь вчера вечером?
Жозетта скрестила на груди руки.
– Ничего. А кто сказал тебе, что он здесь был?
– Бастьен.
Рене внимательно вгляделся в лицо сестры.
– Если ничего не произошло, почему ты так расстроена? Он пытался играть с тобой так же, как с Соланж?
Жозетта почувствовала, как ее щеки заливает густой румянец.
– Этот грубый вопрос не достоин того, чтобы на него отвечать. А Бастьен пусть не сует нос в чужие дела.
