Вернувшись к себе, Жозетта долго сидела на балконе. Конфликт с Веннаром достиг угрожающих размеров. Она должна что-то сделать. Но что? Как остановить столь влиятельного человека? Если она расскажет братьям о его угрозах, дело закончится ужасным кровопролитием. После чего главных зачинщиков скорее всего повесят. Нет, с братьями говорить на эту тему нельзя.
Одна довольно смелая мысль зародилась в сознании Жозетты, когда она зашивала раны братьев. А что если со своей проблемой она придет к Кэмерону?
Через три, нет, теперь уже через два дня он уедет, но этого времени хватит, чтобы дать ей какой-нибудь разумный совет. Сердце Жозетты сжалось. А кому еще она может довериться? Вивьен ничего рассказывать нельзя. Она и без того напугана визитом Люсьена. А о Регине и речи быть не может.
Жозетта вновь остро ощутила собственное одиночество, и слезы обожгли ей глаза. Обхватив себя за талию и поджав ноги, она устремила взгляд на серебряный диск луны. Выходило, что кроме Кэмерона ей не к кому обратиться. А ведь он терпеть не может ее братьев. Жозетте оставалось лишь уповать на помощь Господа.
Утро наступило слишком быстро. Жозетта выбралась из постели. Спина нестерпимо болела – ведь она так долго стояла, склонившись над Рене. Надев свое любимое бледно-голубое платье и собрав волосы в простой пучок на затылке, она босиком отправилась в комнату Бастьена.
Жозетта постучалась и, не дождавшись ответа, распахнула дверь.
– Бастьен?
Будучи очень опрятным, ее брат застелил постель так, что на покрывале не было ни морщинки. Его личные вещи – расческа и бритвенные принадлежности – пребывали в идеальном порядке. С его пребыванием в доме хлопот не будет. Если только не начнет вмешиваться в ее дела.
Выйдя из комнаты Бастьена, Жозетта направилась к Рене. Как она и ожидала, после ударной дозы опиума он до сих пор крепко спал. При мысли о том, что ему пришлось пережить, в груди Жозетты вновь всколыхнулось чувство вины.
Она на цыпочках подошла к постели. Как же он красив. Даже со швами на лбу и темными кругами под глазами. Сердце Жозетты разрывалось от жалости. В последнее время Рене действительно изменился. Кто бы мог подумать, что однажды он станет работать в могущественной компании Кэмерона Андруза?
Желудок Жозетты заурчал. Внизу должны быть свежие яйца, ветчина и помидоры. Сочные, спелые помидоры, нарезанные кружочками и уложенные рядом с яйцами. Она позавтракает с Бастьеном, а потом поговорит с Региной.
Однако Бастьена нигде не было видно, равно как и Вивьен.
Только Регина пила кофе в гостиной. На середине стола стоял кофейник с горячим кофе, кувшин с подогретым молоком и две чашки с блюдцами.
– Они ушли с первыми петухами. Вивьен поехала с Бастьеном к твоей матери, чтобы забрать остальные вещи. Ведь братья переехали к тебе.
Жозетта опустилась на стул напротив кузины и подвинула себе чашку с блюдцем.
– Вообще-то я еще не пригласила Рене, поэтому не знаю, стоило ли Бастьену перевозить его вещи.
Жозетта замолчала, пытаясь понять реакцию Регины. Когда кузина не ответила, она налила себе порцию сдобренного молоком кофе.
– Как ты смотришь на то, если мои братья будут жить здесь постоянно?
Щеки Регины покрылись красными пятнами. Она сделала глоток кофе.
– Пришло время покончить с беспокойством, которое каждый раз охватывало меня в присутствии мужчин. Рене и Бастьен всегда были ко мне добры. – Регина опустила глаза и посмотрела на дно чашки. – То, что сделал один человек, не должно подрывать моего доверия к другим. Я попробую разговаривать с твоими братьями.
Жозетта подалась вперед, накрыла руку Регины своей и легонько ее пожала.
– Я очень сожалею, что с тобой произошло несчастье. И мне очень хотелось бы стереть из твоей памяти ужасные воспоминания. Остается лишь надеяться, что жизнь здесь даст тебе ощущение безопасности и спокойствия.
Регина подняла на Жозетту свои полные скорби глаза.
– Я больше никогда не заговорю об этом. Скажу лишь одно: Люсьен очень плохой человек. Даже в юности он был исчадием ада.
Внезапно Жозетту охватила ярость, и она опустила глаза, чтобы собраться с мыслями. Ее злость не поможет Регине.
– Я тоже так думаю. И теперь нам нужно уберечь от него Алексию, верно?
Регина втянула носом воздух, а потом шумно выдохнула, словно испытала облегчение от того, что наконец произнесла вслух слова, которые слишком долго держала в себе.
– Именно это я и хочу сделать. Хорошо, что твои братья будут жить с нами. Даже после отъезда Алексии Люсьен может причинить неприятности.
В гостиную вошел босой Рене, одетый лишь в брюки и одну из белых рубашек Бастьена. Ее ворот был расстегнут, а волосы растрепаны.
Он грациозно опустился на стул, словно не было всех этих ранений.
– Я почувствовал аромат кофе.
Попытавшись улыбнуться, Регина подвинула ему чашку, а потом указала на кофейник и кувшин с молоком.
– На столе яйца, ветчина и круассаны. А на обед я сделаю рагу. Бастьен уехал забрать твои вещи. Сказал, что привезет свежих раков. Сколько яиц тебе положить, Рене?
– Три, s’il vous plait.
Рене посмотрел на дверь, за которой скрылась Регина, а потом перевел взгляд на Жозетту.
