– Я этого не говорил. Твой братец украл мои сапоги. Попрошайка. – Как же Кэмерону хотелось затащить Жозетту в постель и крепко обнять ее руками и ногами! Если бы только у него были на это силы.
Жозетта постелила на обнаженную грудь Кэмерона салфетку, и от ее нежных прикосновений по его коже пробежала сладкая дрожь.
– Почему ты так хочешь вернуть себе эти сапоги? Разве они не будут напоминать тебе о том, что случилось?
Жозетта права.
– В таком случае, что заставляет тебя думать, будто мне понравится наблюдать, как он расхаживает в них в моем присутствии?
– Ты не останешься здесь надолго. Так что тебе не придется на него смотреть. Если хочешь, я попрошу его не надевать их, пока ты в городе. Хотя он спас тебе жизнь.
Кэмерон набрал в грудь воздуха и со стоном выдохнул.
– И ни за что не даст мне об этом забыть.
– Кстати, чтоб ты знал: он ушел от мадам Олимпии. И сейчас присоединился к Рене на уроках плавания.
– Это еще зачем?
– Кажется, ты сам сказал Рене, что тот должен научиться плавать, прежде чем отправляться в путь на одном из твоих кораблей. Очевидно, у Бастьена сходные планы. – Жозетта убрала за ухо прядь волос.
Этот невинный жест не ускользнул от внимания Кэмерона. Еще недавно он целовал это самое ухо, проводил языком по изгибу этой самой шеи.
– Что ж, удачи Бастьену. А мне нужно выбраться из постели и проверить, как идут дела у Мишеля.
– В течение нескольких дней ты сможешь ходить только по этой комнате. Ты провел в постели две недели, накачанный опиумом, и в полном смысле слова стоял на пороге смерти. Мы снижали дозу на протяжении последних трех дней, и все же твой организм еще не совсем очистился от этой отравы. Я вижу это по твоим расширенным зрачкам. А еще тебе нужно время, чтобы восстановить силы. Кроме того, Мишель придет сегодня с визитом. И Фелиция тоже.
– Ах, да. Бастьен сказал, что он был сегодня на прогулке с Алексией и моей кузиной, нарядившись в мою одежду. Могу поклясться, что этот хам отправился на прогулку не только ради Алексии. – Приподняв одеяло, Кэмерон увидел, что на нем надето лишь белье. И оно было чистым и свежим. Он опустил одеяло, стараясь не обращать внимания на повязку и обескровленную кожу. Странно, но хотя он провел в кровати так много времени, ему совсем не хотелось вымыться. Кэмерон поднес к носу руку. От нее пахло травами и лавандой. А прикосновение к подбородку сказало о том, что его недавно побрили. Кэмерон вопросительно посмотрел на Жозетту.
Та тихо рассмеялась.
– Да, я удостоилась чести брить тебя каждый день. Но к мытью не касалась. Это делал Бастьен.
– О господи! – Кэмерон поежился при мысли о том, что его купал один из злейших врагов, да к тому же брат Жозетты. Его ногу пронзила боль, и он поморщился.
Склонив голову набок, Жозетта внимательно смотрела на него.
– Он сидел возле твоей постели целыми днями и проводил здесь почти каждую ночь.
Бастьен находился рядом с ним на протяжении двух недель? Кэмерон испустил вздох, как если бы это помогло прогнать чувство вины. Ведь все эти годы он ненавидел брата Жозетты.
– Я даже не узнал его, когда проснулся. Наверное, все дело в его бороде. Она стала для меня неожиданностью.
– О, но в новом облике он просто сногсшибателен, ты не находишь?
– Мужчинам не задают таких вопросов, Жозетта. – Особенно о том, кто купал его каждый день. – Должно быть, у него уходит добрая половина утра, чтобы привести себя в порядок. А что это он вдруг отрастил бороду?
– Сначала у него не было времени бриться, потому что ты требовал постоянного ухода. А потом он просто решил стать обладателем самой красивой бороды в городе.
– Что он пытается доказать?
– Если бы у тебя было время познакомиться с моим братом получше, ты бы узнал, что он щепетилен в том, что касается его самого и его окружения. Я знаю, что в прошлом он не всегда вел себя адекватно и что он может быть злейшим врагом. Но он также честен и предан тем, кого уважает. Мне действительно хочется, чтобы ты взял его на работу в свою компанию. Я верю в то, что он искренне хочет стать лучше.
Кэмерону показалось, что от чувства вины вот-вот начнут болеть кости. Только хватит уже с него. Он и так слишком долго чувствовал себя виноватым. Он вновь раздраженно вздохнул.
– Полагаю, я его все же найму. – Кэмерон немного помолчал, а потом озорно взглянул на Жозетту. – Братья Тибодо работают в команде. Вот теперь я точно отомщу Мишелю за всех лягушек в своей постели.
– Спасибо, – пробормотала Жозетта.
Он бы все равно взял Бастьена за то, что тот спас ему жизнь. Но почему бы не позволить Жозетте думать, что она приложила к этому руку? Она была такой милой, очаровательной и вместе с тем наполненной внутренней силой, которая так привлекала Кэмерона. А еще она обладала чувственностью и страстью, способными заставить мужчину ощущать себя удовлетворенным до конца жизни. Кэмерон представил, как касается губами шелковисто-кремовой кожи ее шеи. Как раздвигает языком ее пухлые розовые губы.
Их взгляды пересеклись.
