Я же замираю на месте, переставая дышать и почему-то краснея. Джо слишком изменился и теперь просто… Просто божественно красив… Под строгим стильным костюмом цвета мокрого асфальта спрятано явно отличное тело, теперь уже по-мужски сильное и накаченное, не такое худое и угловатое, каким я его запомнила в нашу последнюю встречу. Он выше меня ростом на полголовы, волосы немного кудрявые, а на щеках легкая небритость, она только придает сексуальности его острым скулам и нереально пухлым губам. Глаза всё те же, сине-зеленые, словно море разлилось в этом кабинете и медленно поглощает меня. Его взгляд был удивленный и пренебрежительный одновременно, холодный и горящий, казалось, он может съесть меня только этими одними глазами. Может, оно и не странно, что никто не смог с ним сработаться?
— Здравствуй, давно не виделись… — пролепетала я, пытаясь быть вежливой, но он даже не обратил на меня внимания.
— Что это значит? — Джо встал в стойку и смотрел на отца с вызовом.
На самом деле я знала, что он побаивается его, и всё это всего лишь напускное, пытается держать при мне лицо. Я же чувствовала себя не в своей тарелке. И почему только папа отказался взять меня к себе?
— Я же сказал, — голос мистера Моргана мгновенно стал строгим. — Кэнди будет работать твоим помощником на время своей практики, а именно — ближайшие шесть месяцев.
Кажется, мы с Джо одновременно вздрогнули от такого приказного тона, я тут же уставилась сначала себе под ноги. Но светлое однотонное ковровое покрытие на полу оказалось не слишком интересным, поэтому я принялась рассматривать сам кабинет. Не знаю, обустраивал ли его Джозеф, но он был копией рабочего места его отца, разве что чуть меньше. В углу стоял почти такой же диванчик и мягкие кресла с чайным столиком.
— Если продержится здесь дольше остальных. В чем я сомневаюсь, — парировал отцу Джо, говоря так, словно меня здесь и вовсе не было.
— Продержится. Даже не сомневайся, — ответил ему мистер Николас, после чего подошел к сыну и одернул его пиджак, а затем сел в его кресло во главе стола, кивнув на место напротив. — Кэнди, милая, подожди минутку в приемной, если тебе не сложно, — обратился он ко мне.
Я даже не рискнула подать голос, просто покорно покинула помещение, опускаясь на диванчик возле, возможно, моей будущей рабочей зоны. Да уж, этим жестом с переменой мест мистер Морган четко дал понять сыну кто здесь директор и владелец корпорации. Вот только что мне теперь делать? И почему только я должна работать в отделе маркетинга, а не с самым старшим из сыновей Морганов? Дэниел вообще самый спокойный человек в мире. И что имел в виду мистер Николас, когда просил приглянуть за Джозефом?
Понятия не имею, что там у них происходило в кабинете, из-за плотной двери доносилась тихая ругань, затем что-то громко ударилось о стол и спустя минуту ко мне вышли оба мужчины. Джо был краснее любого переспелого помидора, а его отец натянуто улыбался.
— Кэнди, прости Джозефа за его вспыльчивый характер. Сейчас он покажет тебе твое рабочее место и расскажет обо всех нюансах работы. Вот моя визитка, здесь рабочие номера и не только. Звони, если что-то понадобится, не стесняйся, — он протянул мне карточку, одним тоном голоса дав понять, что звонить мне нужно в случае проявления любой несдержанности его сына.
Это уже было настоящим детским садом. Нет, ну, в самом деле, я же не позвоню ему и не скажу, что Джо меня обижает и его нужно выпороть. Но визитку я всё же приняла, чувствуя, что это пока моё единственное оружие против моего временного несносного начальника.
— Спасибо. Надеюсь, что не потревожу вас, — ответила я.
— Ну, всё, молодежь, пока, работайте, — задорно проговорил он, удаляясь.
— Хорошего дня, — ответила я.
— Угу, — ответил Джозеф, нервно одергивая манжеты белоснежной рубашки.
Вот сейчас было весьма неловко, я не знала как себя вести.
— Ну что, покажешь мне всё здесь? Как Лондон? — решилась я подать голос.
— Лондон в тумане, — ответил он, будоража своим акцентом, наверное, приобрел его во время учебы в Британии.
Его губы тронула легкая улыбка, и я уже хотела расслабиться, но слишком рано. Лицо тут же стало каменным, а от теплого моря в глазах теперь сквозило холодом. Кажется, намечался шторм.
— Мисс Аккола, работа есть работа. Давайте расставим приоритеты по своим местам. Я не приемлю ребячества и вольностей, между нами только субординация. Так что обращаемся друг к другу только на «вы». Никаких личных разговоров. Я не люблю, когда кто-то интересуется как у меня дела или рассказывает о своих. Это понятно? — отчеканил Морган.
— Да, — сухо ответила я, чувствуя себя как школьница, которую отчитывают.
