Все. Больше избегать этого вопроса не получится, особенно в таком маленьком пространстве, и я, опустив стекло, отвечаю:
– У него все хорошо.
Не говорю ей, что теперь он – горстка пепла в погребальной урне на мамином камине. Удивительно, Джордж помнит Кэла. Они учились в одной школе, но вряд ли общались. Кэл был высоким худым мальчиком с копной каштановых волос, и своим обликом напоминал одуванчик. Одуванчик в очках, с огромными наушниками на шее и книгой в руке. А у Джордж – длинные черные волосы с голубой прядью. Сейчас еще и татуировка на ключице – небесно-голубая цифра 44. Слышала, как Мартин интересовался:
«Сорок четыре. Это ответ на главный вопрос жизни?» «Нет, то сорок два» – отозвалась она.
И я это знаю – от Кэла, он читал «Автостопом по галактике»[25].
– А чем он занимается? – продолжает Джордж.
Ничего не сказать ей – значит вычеркнуть Кэла.
Начинаю рассказывать о том, что бы он делал, будь он жив.
– Он уехал по обмену. Не по официальной программе. Живет сейчас у отца.
Подобие правды. Мы рассчитывали, что папа пробудет во Франции три месяца и Кэл поживет у него.
– Логично, – говорит Джордж.
Неужели она знала его лучше, чем кажется?
– Я не была с ним близко знакома. – Она словно услышала мои мысли. – Просто однажды в школе он подарил мне «морских обезьянок»[26]. Сказал, что они будто путешествуют во времени. Пребывают в спячке, пока не попадают в нужную среду. Я еще не положила их в воду. Берегу пока.
Я не знала, что Кэл был влюблен в Джордж, но выходит, что так оно и было. Брат не стал бы дарить «морских обезьянок» первой попавшейся девочке. Смотрю на нее: ноги в ботинках закинуты на приборную панель, подпевает Боуи. Представляю, как Кэл с «морскими обезьянками» набирается храбрости, чтобы подарить их этой девчонке. Наверняка заранее приготовил речь и вычислил, когда она останется одна. Жаль, что он не дожил до того времени, когда какая-нибудь девушка, похожая на Джордж, влюбилась бы в него. Мне становится так обидно, что руки дрогнули, и машина немного вильнула.
– Вы потом общались? После этого.
– Почти нет.
Мы с Кэлом делились друг с другом не всеми секретами, но мне казалось, я многое о нем знаю. По крайней мере самое важное, а ведь влюбленность – одно из таких важных событий. Посидеть бы сейчас на пляже в компании мамы и Вуфа и погрустить, но вместо этого я прошу Джордж сделать музыку погромче. Передают концерт Боуи, и следующая песня – «Молодые американцы». Ее любил Кэл. Джордж, кажется, тоже любит. На припеве я начинаю подпевать. Кэл присоединился бы, будь он здесь. Джордж удивляется и говорит, что я такая же чудная, как мой брат. А потом поет со мной.
Письма оставлены между с. 44 и 45
15 марта – 15 апреля 2014 года
