– А, вот что вам не позволило признаться, что вы не медсестра! – обрадовался он.
– Да вы честолюбивы!
Я промолчала. Взяла документы и вернулась на свое место.
– О"кей, не хотите признать, не надо. Продолжим, – глядя на меня, сказал он. – Сегодня придется много работать.
Мы работали продуктивно, он диктовал, я печатала, составляла по его просьбе диаграммы, связывала его по телефону с нужными людьми и в конце вечера получила задание встретиться с его компаньоном.
Попрощавшись со Станисласом и пожелав ему спокойной ночи, я направилась к железнодорожному вокзалу, где должна состояться встреча. Станислас объяснил задачу, его компаньон не имеет возможности посетить его в клинике, он транзитом будет в городе, полчаса на вокзале между пересадкой с одного поезда на другой. А посему, я должна перехватить его у касс дальнего следования, вернее у кассы возврата билетов. Станислас сказал, что компаньон сам подойдет ко мне, что он описал меня ему. "Интересно, – подумала я – Каким было это описание?" Я стояла у кассы, в одиночестве, нервно перебирая пальцами ремешки моей сумочки, прошло двадцать пять минут со времени прибытия поезда компаньона, а его еще не было. Подождав, еще пять минут и, решив, что время вышло, я в последний раз взглянула на часы и сделала шаг в направлении выхода.
– Александра! – вдруг услышала тихий оклик.
Я обернулась. Молодой человек вышел из-за угла павильона с напитками. Он выглядел так, будто несколько дней не принимал ванну и не менял одежды.
Машинально он провел пятерней по волосам, приводя себя в порядок, видимо заметил, какое произвел на меня впечатление. Я сделала три шага навстречу ему, он взял меня за руку и утянул за угол павильона. Я зажала сумочку подмышкой и решила, что без боя не сдамся. Он, видя мою решимость, улыбнулся, чем обезоружил меня.
– Станислас сказал, что вы необычная девушка, – начал он с комплимента.
Я молчала. Думала, спросить ли его, про багаж, ведь он путешествует из одного конца страны в другой?
– Передайте ему это, – он сунул мне в руку упаковку, – и скажите, я сочувствую, что так вышло, и желаю ему скорейшего выздоровления. И еще, скажите, пусть бережет себя. До свидания, Александра.
И он быстро удалился. Я тоже не стала задерживаться, но атмосфера секретности, в которую окутал себя этот молодой человек, передалась и мне. Я сунула упаковку в сумочку, осторожно выглянула из-за угла и, увидев, что возле кассы никого нет, со спокойным видом прошла внутрь павильона. Немолодая продавщица ласково обращалась к пьяненькому мужичку:
– Что будем брать?
Мужичок, окинул мутным взором изобилие разнообразных бутылок и сказал:
– Ой, не знаю, всё такое вкусное…
Никогда в своей жизни не встречала более вежливого и терпеливого работника прилавка. Продавщица с улыбкой спросила у него:
– А что вы обычно пьете?
Мужичок, видя такое внимательное отношение, обдав ее перегаром, доверительно ответил:
– Обычно красненькое… но сейчас что-то хочется беленького.
Я ждала, когда же она взорвется, но продавщица явно была воспитана не в подсобке штучного отдела. Она жестом стюардессы продемонстрировала мужичку зеленого стекла бутыль, которую в народе окрестили бомбой, и предложила:
– Есть прекрасный портвейн "Три семерки", не желаете откушать?
Мужичок возжелал откушать, и отлепился от прилавка, засунув руки в карманы. Я ждала, когда он рассчитается, в который раз пересчитывая мятые червонцы. Наконец, он доверил это продавщице. Она оценила степень его доверия, не обсчитала ни на рубль и объявила, что он должен получить сдачу. Мужичок обрадовался и, обнимая заветный бутыль, вышел в шумный зал.
– Минеральной, без газа, – попросила я отличника Российской торговли.
– Вам холодненькой? – ласково спросила "стюардесса".
– Пожалуй, – ответила я.
– Пейте на здоровье, – пожелала мне она на прощанье.
Черт побери, как приятно! Я понимала всех местных пьянчуг, роем круживших возле павильона. Вот если бы она отпускала в кредит, цены б ей не было!
Я прошла несколько метров, от этой уединенной части вокзала, и смешалась с толпой.
В машине я вынула упаковку и стала рассматривать её.
– Надеюсь, это не наркотики. Странный у вас компаньон, Станислас Владимирович.
Я смаковала его отчество.
