Побыть с Критофом долго не получается. Мы с Майком вынуждены отправиться на очередное интервью. Проезжая по улицам мегаполиса на заднем сидении авто, я не могу выбросить из головы слова Кристофа. Мы были женаты? Врач сказал, что это последствия затяжного сна — так он назвал кому.
— Пациентам сниться разное. Некоторые и вовсе, выходя из комы, думают, что они в раю.
— Но как это возможно? — спросила я. — Мы с ним ненавидели друг друга.
В ответ на это доктор лишь пожал плечами и сказал:
— Вы же не можете знать до конца, что у человека в голове. Кто знает, как он относился к вам на самом деле.
И теперь я просто не могу забыть его слова. Все эти… «дорогая»… Всё это так странно и совсем не похоже на Ламбера. Я-то думала, как только он проснётся, сразу пошлёт меня куда подальше… Но, кажется, я действительно слишком плохо его знаю.
Автомобиль останавливается перед зданием. Мы выходим и отправляемся на место съёмок.
В павильоне душно. Много людей. Я привыкла к скоплению народа, особенно после съёмок последнего фильма, но не сегодня… сегодня мне не по себе. Хочется побыстрее закончить и сбежать туда, где я смогу остаться одна.
— Через пару недель заканчивает пост-продакшн фильма, — сообщает Майк. — Начнётся рекламная компания. Выход запланирован на начало следующего месяца.
— Я помню, — говорю я.
— Не забудь, что твоя задача сейчас разрекламировать фильм. Продюсеры будут недовольны, если ты этого не сделаешь. В контракте это чётко прописано.
— Я помню, — повторяю я твёрже.
— Эвелина, я понимаю, что ситуация с Кристофом могла выбить тебя из колеи. Но прошу, сохраняй самообладание. Сейчас не время для лишних мыслей. Ты должна сконцентрироваться на интервью.
— Он называл меня «дорогая», — словно не слушая Майка, говорю я. — Как такое возможно?
— Да, — прикрыв глаза кивает Майк, — но потом он пришёл в себя. Ты же видела, что сегодня его состояние стабилизировалось. Он и сам понимает, что наговорил глупостей.
Глупостей…
— Но как? Он… — я трясу головой. — Как ему вообще могло такое присниться?
Майк пожимает плечами.
— Даже не знаю, что тут сказать. Хорошо это или плохо, но он сильно изменился.
— Он начал меняться ещё во время съёмок!
Майк больше не отвечает. Ясно, что его волнует только одно — эти дурацкие интервью. Но я до сих пор думаю о том, как ужасно повела себя с Кристофом, когда он хотел передо мной извиниться.
На всём протяжении интервью я веду себя отстранённо, утопая в собственных мыслях. Некоторые вопросы интервьюера и вовсе пролетают мимо ушей. Только когда в помещении воцаряется полнейшая тишина, я понимаю, что что-то не так. Смотрю на Майка, стоящего рядом с оператором, тот посылает мне какие-то знаки, и только спустя несколько секунд я понимаю, что должна ответить.
Я переспрашиваю:
— Простите, что? Вы что-то сказали?
Девушка, берущая интервью, сидящая напротив меня, смотрит так, словно я пришла в рваной одежде. Она стоит недовольную гримасу, смотрит на планшет, лежащий на колене, поднимает его и повторяет:
— Я спросила вас: как вы относитесь к тому, что случилось с Кристофом Лабером? Вы ведь в курсе, что совсем недавно он вышел из комы?
Что за странные вопросы. Почему она спрашивает меня об этом? Я смотрю на Майка, пытаясь задать ему немой вопрос: разве это есть в сценарии? Разве она может задавать такие вопросы? Майк пытается что-то изобразить, но я совершенно его не понимаю. Оборачиваюсь обратно к девушке.
— Да… — неуверенно начинаю я. — Да, я в курсе. Только… какое это отношение имеет к фильму?
— Никакого, — непонимающе пожимает плечами девушка. — Это ведь интервью не только касаемо фильма, но и касаемо всей вашей жизни. Думаю, если бы мы хотели поговорить исключительно о фильме, мы бы позвали сюда режиссера проекта.
Она смотрит куда-то в сторону. Ищет поддержки у своего начальства. Видимо, ей порядком поднадоело разговаривать со мной. Мне, если честно, тоже.
Снова оборачивается ко мне.
— Эвелина, скажите, каковы ваши отношения с Кристофом Ламбером? — звучит очередной вопрос.
Я смотрю на Майка. Он мотает головой.
— Исключительно рабочие, — отвечаю я как есть.
Это если не заглядывать в мою голову и не рыться во всей той каше, которая там сейчас происходит. Потому что я уже не знаю, какие отношения между нами на самом деле. Может, мне и вовсе уже стоит подбирать свадебное платье?
— Касаемо того ареста, когда вас обнаружили в компании господина Ламбера…
— Я ведь уже сотню раз на разных интервью говорила, что это была случайность. Я не работала в том клубе. Я сотню раз объясняла, как именно началась моя карьера и называла картины, в которых играла.
— Второсортные сериалы, — девушка смотрит в планшет, — это не показатель серьёзного актёрского портфолио. Скорее наоборот — только подтверждает, что вы вполне могли работать в клубе. Плата за сериалы была мала, поэтому вы и подрабатывали в клубе, пока не наткнулись на такую звезду как Кристоф.
Да что она себе позволяет?
— Да что вы себе позволяете?! — возмущаюсь я.
— Успокойтесь, Эвелина, это всего лишь вопрос.
