Великолепная столовая, вышколенная прислуга, арабские двухметровые прислужники в ослепительно-белых джелабах, подпоясанных широкими шелковыми алыми поясами, стол, искрящийся драгоценными камнями, приборы с английской национальной символикой! Там воистину ощущалось могущество правящего класса! Должен сказать, я был поражен. Завтра я зачту тебе свои записи, где все изложено подробнее, с большим количеством деталей, как я вел себя за столом, другие гости, все — звезды первой величины, тем не менее, это же я первым подал руку леди Пламмер, а? (Он слегка высунул и тут же убрал остренький язычок.) В общем, я завтра тебе все обстоятельно расскажу, какие блюда подавали, я все их записал, о чем говорили за столом, по-английски, естественно, мои реплики, которые я без ложной скромности могу назвать остроумными, хотя и достаточно осторожными, в латинском и дипломатическом стиле. А я сижу напротив леди Пламмер! Ну ладно, расскажу завтра, мои записки очень подробны, я все записал по приезде в «Кинг», по свежим следам. И вот еще одна вещь, я пообедал потом с этим адъютантом, молодым очаровательным офицером, из знатного рода, закончил Итон и Оксфорд, прекрасно говорит по — французски, весьма начитан. Ну, я его и пригласил на следующий день пообедать в «Кинг». Шампанское на протяжении всего обеда! В ходе беседы я признался ему вскользь, без всякой задней мысли, как огорчен, что придется ждать отъезда целую неделю, потому что нет билетов на самолет, я так и сказал «огорчен». Он таинственно улыбнулся, сдержанно так, как английский аристократ. Значение этой улыбки я понял на следующий день, когда он позвонил мне в «Кинг» и сообщил, сядь, если стоишь, что для меня есть одно из мест, зарезервированных лично для господина Верховного Комиссара, и самолет улетает в тот же вечер! Ты представляешь, место в секторе VIP, что означает Very Important Person. Нет слов, а? Во всяком случае, ты поняла, что значат влиятельные знакомства, это основа нашей жизни, ничего не добьешься без знакомств, без связей. Ну вот, а все подробности завтра. Скажи, кстати, ты сохранила все мои письма? Потому что я там описал кое — какие детали из местного колорита, они могут мне понадобиться для развернутого отчета о командировке. Отлично, правильно сделала. Они удачно дополнят мои записи, которые я делал после каждой встречи. Ну, я думаю, тебе не надо говорить, что я собираюсь составить этот отчет тщательнейшим образом. Он наделает шуму, ты уж мне поверь! Естественно, я кое-что приукрашу — а как без этого обойтись. По сути дела, по административным правилам мой доклад должен быть адресован только Веве, который уже сам решит, стоит ли направлять его в высшие инстанции. То есть по протоколу я должен поставить только имя Веве в адресатах моей бумажки. Но я же знаю старину Веве, он больше всего боится, что его подчиненные начнут блистать, особенно если он чувствует в них опасных конкурентов. И поэтому, если я напишу только его имя, он пригасит мой доклад, ибо почувствует, что он может послужить мне на пользу, он не передаст его выше и сядет на него чугунным задом. Я много об этом думал. И по зрелом размышлении принял решение не сдаваться и отважно отправить отчет на самый верх, в соответствии с иерархией конечно же, то есть написать сначала его имя, затем имя моего друга Солаля, которому подчинен мандатный отдел, а затем имя самого сэра Джона. Да, моя дорогая, самого сэра Джона, вот так! Хорошая идея, правда? Теперь ты мне скажешь, что я не имею права отправлять мой доклад сэру Джону, потому что по регламенту отчеты о командировках никогда ему не предоставляются! Ну, что ж, у меня готов ответ, если Веве начнет придираться к этому! Тут исключительный случай! Дело в том, что лорд Пламмер, фельдмаршал как-никак, самый высокий чин в английской армии, лорд Пламмер, Верховный Комиссар в Палестине, кавалер ордена Бани, ордена святых Джорджа и Майкла и так далее, дословно попросил меня передать поклон и наилучшие пожелания сэру Джону! Я обязан это сделать! И не отступлюсь! Я совершенно правомочен адресовать свой отчет о выполненной миссии высшему иерархическому начальнику! Что и требовалось доказать. Впрочем, Веве и сам так думает, так что не станет придираться, он слишком трусоват, чтобы не передать доклад! Лорд Пламмер, можешь себе представить?
Он зевнул, встал, прислонился лбом к стеклу. На склоне лошадка грустно изучала траву, у порога домика девочка держала на коленях младенца, потом был опять туннель, и шум яростного моря поглотил спотыкающийся поезд, но вскоре туннель уже был позади, появились и тут же исчезли стога сена, осталась позади неподвижная, как манекен, фигура крестьянина с вилами на плече, пролетел мимо товарный поезд с обшарпанными вагонами.
