Он сел, зевнул, уставился на ногти. Надо их почистить за десять минут до Женевы. Она, наверно, получила кучу приглашений на коктейль, ведь он теперь в ранге «А». Самое важное — узнать, ходила ли она на эти коктейли, учитывая ее характер. В своих письмах она ничего об этом не говорила. И о Канакисах ничего, которые, меж тем, должны им приглашение на ужин. Может быть, они ждут его возвращения. В любом случае, что касается зама генсека, нужно срочно отправить ему ответное приглашение, чтобы сохранить дружескую связь, и к тому же воспользоваться отсутствием Мамули и Папули. Зам генсека точно придет, он же сам их первый пригласил. И одновременно можно пригласить Петреско, они вполне на уровне. Они не заставят себя упрашивать, если он обронит при них, что зам генсека тоже приглашен. Нет, на самом деле не стоит, никаких Петреско, зачем создавать конкуренцию, Петреско будет весь вечер болтать без умолку с этим своим самоуверенным светским видом.
Механический, нечеловеческий голос контролера проскрежетал следующую остановку. Без пятнадцати шесть. Через пять минут Делемонт, через три часа — Женева! В конце концов, она — его жена, и потом, черт подери, у него три месяца воздержания, ах, какое в Бейруте было искушение, но шлюхи не в его духе, нет, еще подхватишь дурную болезнь, нет уж, спасибо, благодарю покорно.
— Я изнываю от желания, старина, гарантирую тебе, что сегодня вечером я не стану уклоняться от выполнения супружеского долга! Пружинам в матрасе придется попрыгать, ты уж мне поверь! Как только приеду, старина, сразу начну маневр, лихо, по-гусарски, даже если она и будет сдержанна, уж такой у нее характер. Заметь, что в глубине души не то чтобы она была бесчувственна и не испытывала желания, но она никогда тебе этого не покажет, такая уж стыдливость, сдержанность честной женщины, ты ж понимаешь, и потом, достоинство аристократки, потому что не обессудь, старина, но твоя жена и моя жена — даже сравнить нельзя. Нет, не буду высовываться в окно, а то весь перемажусь угольной пылью. Кажется, скоро в Швейцарии поезда начнут ездить с помощью электричества, будет чище, не придется так пачкаться. Прекрасно, прекрасно.
Пять часов сорок семь минут. Еще на две минуты ближе к ней. В девять — Колоньи. В четверть десятого — обнаженная Ариадна, вся для него. Пять сорок восемь. Через минуту — Делемонт. Давай, старина, пошевеливайся, сказал он поезду.
