– О, надеюсь, все же нет. Я и со своей-то управляюсь с немалым трудом. Но к слову о выдающихся людях. Я искренне надеюсь, вы не возражаете, что я указываю на вас как на автора моего портрета. Все спрашивают, и судя по всему, сегодняшний вечер принесет вам немало заказов.
«Которые помогут вам оплатить услуги моего мужа, – не удержалась она от мысленного замечания. – Или, по крайней мере, найти себе жилье».
– Несомненно. – Он поднял клапан кармана, разбухшего от визитных карточек. – Я прошел путь от узника долговой тюрьмы до портретиста богатейших и известнейших людей всего за неделю. Теперь я буду занят до самого конца этого века.
– Что ж, тогда браво и вам. – Элиза коснулась его бокала своим и пригубила вино, тогда как Эрл выпил свое одним глотком. – Прошу прощения, но мне нужно найти Анжелику и убедиться, что Филли – э, малыш Филипп – отправился в кровать.
Сестру она обнаружила в средней гостиной.
– Не хочешь, чтобы я велела Линнетт отнести малыша в кровать? – спросила она.
Анжелика махнула рукой.
– Думаю, тебя ждут нелегкие времена, если ты решишься оторвать его от нового лучшего друга.
Элиза повернулась и увидела, что, согласно предсказанию Анжелики, Петер Стёйвесант качал смеющегося малыша на своем (здоровом) колене, а несколько человек поддерживали их одобрительными восклицаниями.
– О боже. Нужно заказать мистеру Эрлу набросок. Никто не поверит нам без доказательств.
– Одна только эта картина может гарантировать успех вечеринке. На самом деле, сестричка, ты устроила нам с Джоном потрясающую прощальную вечеринку. Я только хотела бы…
Она резко смолкла.
– Чего, Энджи? Чем я могу тебя порадовать?
– Да нет, ничего. Я просто собиралась сказать, что хочу, чтобы вся семья была рядом. Ради тебя, – сказала она со значением, дав Элизе понять, что заметила отсутствие Алекса и сочувствует ей.
– Я теперь знаю, – сказала в свою очередь Элиза, – что большую часть времени в браке люди проводят порознь. Я вспоминаю все то время, что папа отсутствовал, отправляясь на войну или в поместье в Саратоге. Это обычное дело.
Анжелика нежно сжала руку сестры.
– Но, дорогая моя, надеюсь, что тебе все-таки не слишком одиноко.
– Что? Нет! – заявила Элиза, чувствуя себя обманщицей. – У нас с Алексом бурная общественная жизнь. Наверное, я предполагала, что когда мы поженимся, то станем проводить вдвоем больше времени. Я не понимала, что брак, по сути, не особо способствует установлению близости.
– Я думаю, тут дело не столько в браке, сколько во взрослении, – грустно усмехнулась Анжелика. – Должна признаться, я иногда скучаю по тем дням, когда мне было шестнадцать и я жила без забот. Не то чтобы я хотела вернуться назад.
– О небеса, нет. Вспомнить хотя бы прыщи.
– Как будто у тебя были прыщи, – поддразнила Анжелика. – Твоя кожа всегда была безупречно чистой, а я раз в месяц набирала половину стоуна и вынуждена была носить вуаль!
– Ха! Ты явно путаешь себя со мной, – со смехом заявила Элиза. – Я была такой простушкой. Сплошные локти и неряшливые платья. Но, думаю, мы обе согласимся, что Пегги миновала подростковый возраст без всяких потрясений.
– А еще подцепила самого богатого мужа!
Сестры от души расхохотались.
– О, Энджи, поверить не могу. Ты уезжаешь в Лондон! С мужем и сыном!
– А ты живешь в особняке на Уолл-стрит с самым известным адвокатом Нью-Йорка. С будущим, как ты его назвала, президентом? Как вышло, что мы так быстро повзрослели?
Они снова рассмеялись, хотя на этот раз смех был чуточку грустным.
– Знаешь, я буду ужасно по тебе скучать, – сказала наконец Анжелика.
– Я буду скучать еще сильнее. Перед тобой весь Лондон – вся Англия, вся Европа! – а вот я останусь здесь, в старом добром Нью-Йорке.
Анжелика кивком указала на богатых и влиятельных гостей, заполнивших обе гостиные и столовую, угощающихся сочным мясом и запивающих его элем, вином или виски.
– Будто бы здесь можно заскучать! Послушай их, Элиза. Они в буквальном смысле решают будущее нашей новорожденной страны. Будут ли Соединенные Штаты республикой или монархией, будет ли отменено рабство и получат ли женщины право голоса – все эти вопросы начинают обсуждаться прямо здесь и сейчас. История творится в доме, хозяйка которого – ты, Элиза. – Она пожала плечами, будто бы смутившись полета своей фантазии. – А еще рядом с тобой будут мама и папа, Пегги, Джон, Филипп, Ренн, Корнелия и малышка Китти, а рядом со мной – только знакомые.
– У тебя будет семья мужа.
– У него мало родственников, да и с теми, которые есть, он не поддерживает теплых отношений. Нет, мне придется обзавестись какими-нибудь потрясающими друзьями, иначе мы с мужем окажемся в собственном маленьком мирке, – сказала Анжелика с улыбкой. – Пока вы с Гамильтоном будете создавать огромный.
– Если он вообще придет домой! – Элиза все-таки не смогла сдержать своего негодования. – Уже почти десять! Боюсь, скоро гости начнут расходиться, раз уж хозяин дома не соизволил выйти к ним.
И словно по сигналу, раздался звук открывающейся входной двери. Элиза с улыбкой обернулась, но лишь затем, чтобы услышать произнесенное резким голосом:
