– По меркам Востока – возможно, – отозвался Марк Александр. – Но лично я предпочитаю светловолосых.
– Оденат тоже их предпочитал, – заметил Антоний Порций. – Пока не встретил Зенобию.
– В самом деле?… – Гость задумался. – В таком случае я обязательно должен увидеть ее. Хотя… Обычно девушки в день своей свадьбы излучают своего рода сияние, которое превращает в красоток даже самых непривлекательных.
– Так посмотри на нее до свадьбы, – с лукавой улыбкой посоветовал губернатор. – Она вернулась в дом своего отца, и у нее есть привычка каждое утро кататься верхом в пустыне. Выезжай пораньше, и, возможно, ты сможешь ее увидеть.
Марку Александру стало по-настоящему любопытно, и поэтому следующим же утром он поднялся еще до рассвета и по караванной тропе отправился в пустыню. Остановившись за дюной, он довольно долго наблюдал, как солнце окрашивало небо в золотистые и оранжевые тона. И в конце концов его терпение было вознаграждено – он услышал топот копыт, а через несколько мгновений увидел великолепную арабскую лошадь, несущуюся стремительным галопом. И казалось, что всадник, сидевший в седле низко пригнувшись, сливался с животным в единое целое. Натянув поводья, он заставил лошадь перейти на шаг, а затем выпрямился.
И в тот же миг у Марка Александра перехватило дыхание. Это была девушка, но какая девушка!.. Длинные обнаженные ноги… Полные округлые груди… А про лицо можно было сказать только одно: прекраснее его он ничего не видел. Более того, он даже не представлял, что девушка может быть настолько прелестной.
Марк Александр выехал из-за дюны, и девушка, повернувшись в седле, холодно посмотрела на него.
– Доброе утро, – произнес он.
Зенобия молча кивнула, глядя на великана, внезапно появившегося перед ней.
– Я Марк Александр Британий, недавно приехал в Пальмиру, – представился он.
– А я Зенобия бат-Забаай, – ответила красавица.
– Ты всегда ездишь верхом одна, Зенобия бат-Забаай?
– А ты разве нет, Марк Александр? – послышался язвительный ответ.
Римлянин пожал плечами.
– Но ведь я мужчина…
– Я это заметила. Доброго тебе утра, Марк Александр. – Девушка натянула поводья, и лошадь направилась вперед.
– Зенобия, погоди! – Марк попытался схватить ее белую кобылу за уздечку, однако девушка оказалась проворнее и рывком отвернула голову лошади.
Кобыла взвилась на дыбы, но Зенобия тотчас же ее успокоила и пристально посмотрела на римлянина. Ее прекрасные серые глаза пылали гневом, и она, едва сдерживаясь, проговорила:
– Никогда больше не прикасайся к лошади, на которой еду я, Марк Александр! Никогда! Ты поздоровался со мной, и законы гостеприимства требуют, чтобы я поздоровалась в ответ. Но я не люблю римлян. Особенно голубоглазых. Четыре года назад голубоглазые римляне убили мою мать после того, как ворвались в наш дом и воспользовались ею для своего удовольствия. Я езжу верхом одна, потому что мне так нравится. А теперь убирайся с моей дороги! Я хочу ехать дальше!
– Прошу прощения, Зенобия бат-Забаай. Мне жаль, что моя внешность вызвала у тебя столь мучительные воспоминания. И я не хотел тебя оскорбить. Но дело в том, что я новичок в Пальмире. Люблю кататься верхом, однако… Не уверен, что не заблужусь в вашей пустыне. Я всего лишь надеялся на честь поехать с тобой, чтобы немного познакомиться со здешними тропами, – добавил Марк с виноватой улыбкой.
Зенобия почувствовала себя виноватой, но она не собиралась отступать от своей позиции и уже более миролюбиво проговорила:
– Тебе лучше не кататься по пустыне без сопровождения, Марк Александр. Тут то и дело встречаются персы-мародеры, и можно также наткнуться на нескольких отщепенцев-бедави, которые ищут глупого странника, чтобы ограбить и убить. Они не станут разбираться, римлянин перед ними или кто-то другой. Им все равно, кому перерезать глотку и чей кошель срезать.
И Зенобия наконец как следует рассмотрела своего собеседника и невольно подумала: «А ведь этот римлянин – очень привлекательный мужчина… Возможно, самый привлекательный из всех, что я когда-либо видела». Но тут же отбросила эти мысли. Ведь было совершенно ясно: самый красивый мужчина на свете – это ее Ястреб.
Марку ужасно хотелось спустить Зенобию с лошади – и целовать до тех пор, пока она не смягчится и не улыбнется ему ласково. Но он, разумеется, сдержался, так как не хотел портить отношения с жителями Пальмиры. Это непременно произошло бы, если бы он соблазнил невесту принца. Поэтому он кивнул и произнес:
– Вероятно, ты права, Зенобия бат-Забаай. Пожалуй, мне лучше сейчас же вернуться в город. – Не в силах удержаться, он добавил: – Ведь очень может быть, что ты как раз и есть одна из тех женщин, которые заманивают в смертельную ловушку ничего не подозревающих странников.
Отъезжая, Марк с удовлетворением услышал, как Зенобия негодующе ахнула.
