— Чувствую. Ты в последнее время грустишь часто, как с ними поговоришь, да и вообще… Семья сквозит подтекстом… — аргументировал свою мысль Алексей.
— Плохо. Скорее всего развод. — лаконично призналась Даша.
— Не переживай особо, от тебя ничего не зависит. Если любовь прошла, то ничего не сделаешь. — попытался успокоить её парень.
— Нет, Алексей Арсеньевич… Как говорил Сергей Бодров: «Я не знаю, как заканчивается любовь. Если любовь заканчивается, видимо, это не она». Вот так…
— Красиво сказано. Только где сейчас найдешь любовь эту, которая не заканчивается?
— Понятия не имею, но наверное, она где-то существует. Мой дедушка до последнего вздоха говорил только о бабушке и любил только её… 59 лет вместе прожили.
— Поколение другое было. Они умеют… умели беречь. Пойдём домой? Мама запеканку там испекла, блины… Чай пить будем все вместе.
— Пойдём. — улыбнулась Лазарева.
Так прошёл месяц. Месяц очень счастливой жизни в Москве. На выходные Даша с Лёшей либо уезжали в Златоустово, либо выбирались в Москву и долго гуляли.
В столице царила жара, наконец окончательно устоявшаяся, июльская жара. Однако, ничего не могло помешать девушке наслаждаться красотами стольного града.
Кроме всего прочего, произошедшего за этот месяц, Дарья успела отметить в кругу семьи свой 22-ой день рождения. К этому дню прилетели и её родители, которые провели с дочерью целых десять дней в столице. Лазаревой даже показалось, что мама и папа уже убрали «камень приткновения» с общего пути и всё наладилось. Однако, она решила повременить с выяснением этих обстоятельтв.
В один из прекрасных июльских дней, когда Даша была в офисе, работая над документами очередного проекта, её вызвала Эльмира Раясовна. Она уже начала с теплотой относиться к девушке, которая нравилась ей своей старательностью, трудолюбием и честностью.
— Эльмира Раясовна, можно? — Даша заглянула в кабинет начальницы.
— А, Дашенька! Заходи! — Громова как-то внезапно начала называть своего юного зама в уменьшительно-ласкательной форме, а Дарья не была против.
— Вы меня звали? Если по поводу документов об отгрузке, то…
— Нет, присаживайся. — начальница выглядела загодочной. Лазарева выполнила её просьбу.
— Даш, я очень хотела, чтоб это случилось на твой день Рождения, сюрпризом так сказать… Но, не получилось, к сожалению. Зато сегодня… — Эльмира потянулась в ящик стола и положила перед ничего не понимающей девушкой связку ключей. — Зато сегодня, я с радостью вручаю тебе ключи от твоей новой квартиры! Пусть и служебной, но она только отремонтирована, всё новое, красивое, лично мной проконтролированное и дизайн, кстати, тоже я продумала. Надеюсь, тебе понравится. Он, конечно, в пределах бюджета и универсален, так как непонятно сколько ещё и кто там будет жить, но… Я старалась. И очень хотелось, чтобы пораньше закончили, а то сколько ты маяться у родни то будешь?
— Спасибо… — оторопело произнесла Даша, которой уже не хотелось съезжать от «родни».
— Ты не рада? — повела бровью Громова, увидев её смятение.
— Нет, конечно рада! Спасибо, Эльмира Раясовна! Первое самостоятельное жильё… — поспешила исправиться девушка. — Просто неожиданно, но я рада. — Она улыбнулась.
— Ну и отлично, дорогая! Тогда, жду приглашения на новоселье. — начальница тоже подарила в ответ свою редкую, но красивую улыбку.
Вечером, когда Даша вернулась в лёшину квартиру, его, на удивление, не было дома.
Девушка с тяжёлым сердцем уложила вещи в чемодан и, вздохнув, окончательно осознала, что в этой квартире она проводит последнюю ночь.
Конечно, они и так могут гулять по выходным и ездить в Златоустово, но… как же все эти дурачества, просмотры фильмов вместе, взаимные подколки, приготовление завтраков и ужинов, разговоры по скайпу с её родителями, обсуждение проблем… За это время они срослись, стали ближе, Даша привыкла к Алексею, привязалась.
Или не только привязалась? А если это любовь?
Лазарева сидела, смотрела в стену и не понимала, как ей жить дальше одной, без всего этого.
Лёша вернулся ближе к 11. Дарья уже собиралась спать, но вышла в коридор встретить его и сообщить последние известия.
— Дааашкаа… Ты не спишь… — парень был пьян и с трудом удерживался на ногах.
— Лёш, ты чего это? — поразилась девушка.
— Я взрооослый, мне можно. — запинаясь, произнёс Щербатов. Он стоял в дверном проёме.
— В честь чего, а, взрослый? Вроде не праздник сегодня. И даже не пятница. — настаивала на своём Лазарева.
— Есть желаааания, кот…орые вне кален…даря. — послышалось от него в ответ.
— Ладно, не хочешь, не говори! Пойдем, я отведу тебя на диван, чтоб не упал нигде, а то ты еле на ногах стоишь. — и Даша подошла к нему. — Давай, опирайся на меня.
— Как х. орошо, что со мной тыыы… Есть кому до кровааатки дотащить. — сказал Лёша и неохотно сделал первый шаг.
— Ага, только в следующий раз кому-то другому придётся тебя вести до кроватки. — усмехнулась она. — Я завтра переезжаю на служебную квартиру.
