Телефон опять дал о себе знать. Девушка схватила его, ответила и прокричала:
— Я же сказала тебе, не звони!
— Даша? — Эльмира была крайне удивлена такому жесткому отпору.
— Эльмира Раясовна? Простите, это не вам… — голос стал упавшим и виноватым.
— Ничего, бывает. Что случилось? Тебя кто-то обидел? — забеспокоилась женщина, которая видела своего юного зама лишь счастливым и радостным.
— Нет, всё нормально. Это так… Неудачные отношения.
— Ну, ясно. Я что-то такое подозревала. Давай так, сегодня уже четверг, сиди-ка ты и завтра дома, Ненарочкин пока ничего не знает и не узнает. А с понедельника выходи, завалю тебя работой, о себе подумать не успеешь, не то что об отношениях. Давай. И не загоняй себя в угол, слышишь? Ни один мужик не достоин твоих слёз! — начальница явно отличалась мудростью, умом, чувством такта и пониманием.
— Спасибо вам, Эльмира Раясовна… — вытирая слёзы ответила Лазарева.
Весь следующий день Даша провела безвылазно дома, смотрела телевизор, хотя что там показывали — не видела; ела пиццу, привезённую доставкой; позволила себе выпить бутылку вина и съесть торт. Это была её давняя мечта: съесть торт целиком столовой ложкой. И когда это позволить себе, если не в такой момент?
В субботу она проснулась под пение птиц и пробивающиеся лучи солнца и поняла: хватит себя жалеть.
Дарья начала с уборки в квартире. «Вылизала» новое, двухкомнатное жильё на раз и только потом выдохнула, осматривая результат. Первый шаг к лучшему сделан. Дальше сил хватило только на то, чтоб разложить вещи, загрузить кое-что в стирку и позвонить родителям.
День пролетел незаметно. Вечером девушка выбралась на улицу. Недалеко от дома располагался очень уютный ресторанчик, где она и поужинала.
Воскресенье было потрачено на шоппинг. Вначале для дома, в Икее, чтобы обуютить квартиру, а затем, Даша решила прикупить каких-то обновок для себя.
А уже с понедельника, на неё свалился просто шквал работы и многочисленных неурядиц по объектам. Эльмира не скупилась и давала девушке самое сложное. Все вопросы она решала в одиночку, Громова не допустила ни одного помощника. Неделя в цейтнотном режиме и Лазарева уже с трудом вспоминала день и месяц, а не то что Алексея.
В пятницу, начальница всё же отпустила её на пару часов раньше с работы, чему Дарья была несказанно рада. Заскочив по пути в магазин, она спешила домой.
— Даш! — его голос раздался сзади как выстрел в спину. Девушка медленно обернулась. Да, это действительно был Щербатов.
— Откуда ты знаешь мой адрес? — почти прошипела она.
— Привет! — как будто не замечая её раздражения, ответил парень.
— Я, кажется, задала вопрос.
— Мне твоя начальница дала. Ты целую неделю не берешь трубку. Даш, это глупо.
— Глупо, значит? Глупо было с тобой спать! Вот, что глупо! А то, что я трубку не беру, это нормально! Я видеть тебя не хочу и слышать, понял? — нервно закричала Даша, не в силах сдержать эмоций.
— Чего ты кричишь? Уже весь двор на нас смотрит. Успокойся. Я просто хочу, чтоб всё было нормально. Мы ведь не враги, Даш.
— Щербатов, — она сделала шаг к нему на встречу и их глаза встретились. — мне больно, понимаешь? Мне больно видеть тебя и слышать. Мне больно о тебе помнить. Исчезни из моей жизни! — почти хрипя и еле сдерживая слёзы, попросила Лазарева.
— Как мне исчезнуть? А мама с папой? А Алёнка?
— Для них я придумаю версию. Пока ты там, меня в Златоустово не будет. Ясно?
— Предельно. — Алексей стал серьёзнее.
— Надеюсь. Сделай так, чтобы я тебя видела и слышала только ну при ооочень экстренных обстоятельствах. Если у тебя есть хоть капля совести. — устало, но твёрдо произнесла Дарья. — Прощай. — с этими словами, она развернулась и пошла в подъезд.
********
— Ну, с тех пор мы виделись лишь несколько раз. На общих праздниках, мельком… И то я стараюсь не попадать туда. Прикрываюсь работой. — закончила Лазарева.
Они уже прошли приличное расстояние пешком, успев посидеть в одной из кофеен, опять пройти, замёрзнуть, погреться в машине и снова пройти дальше, оказавшись почти в самом конце Гоголевского бульвара.
— Интересная история… А сколько прошло времени с момента того разговора у подъезда? — спросил Владимир.
— Три… Да. Три года. — резюмировала Дарья. — Вопреки всему.
— Знаешь, я очень люблю книги психолога Владимира Леви. Отлично пишет, по делу, как говорится, и при этом легко читается, не как занудная наука, а как будто написано о тебе. В одной из его книг: «Нестандартный ребенок», я прочёл слова, которые, наверно, навсегда отпечатались у меня в памяти. Он писал так: «Любят не за, а вопреки. Истинная любовь есть любовь ни за что и несмотря ни на что». Так что, любовь всегда вопреки…
— А ты мудрее, чем кажешься. — улыбнулась девушка.
— Ты меня ещё плохо знаешь. — с нежностью смотря ей в глаза, ответил Суворин.
— Ну так давай знакомиться ближе. — Даша почувствовала, что ей действительно стало легче, после того как она рассказала историю, не дававшую ей нормально жить.
