— Севастьян, любит размышлять в этой комнате, — отмечала она, — хочу рассказать ему на бумаге обо всех мыслях, приходящих в мою голову под небесным куполом. Я верю, что сквозь мои строки он услышит глас всевышних… — тихо проговорила провидица, вновь погружаясь в свои мысли.
Неугомонная Фиона ежедневно разоряла бумажные запасы короля. Ведя активную переписку с новоиспеченной подругой Триидой Норч, девушка ежедневно посылала ей ворона, в ответ получая забавные истории из поместья. Казалось, даже почтовые птицы начинали побаиваться столь активную терриссу, имитирую обморок при её появлении.
А уж если Фиона получала письмо от Вандера, весь замок оглашал счастливый крик. Не замечая ничего и никого на своём пути, девушка неслась в свою комнату и на протяжении долгих часов писала ответ любимому.
В окружении своих подруг Бегга чувствовала себя несчастной. Ища успокоение в книгах, девушка на некоторое время забывала о настоящем, однако оно неотвратимо настигало её.
Король всерьез решил убедить её остаться с ним.
Разномастные букеты стали постоянным антуражем королевской библиотеки. Замысловатые сладости, возникающие будто бы из ниоткуда перед провидицей. Сам король, постоянно попадающийся на её пути и перекидывающийся с ней парой ничего незначащих фраз.
Однако последним обстоятельством, выведшим девушку окончательно из себя, был доступ в запрещенную часть библиотеки, где по традиции могли находиться лишь члены королевской семьи.
— Чего ты добиваешься? — размышляла как-то вечером террисса, сидя на софе в своей комнате. — Зачем мучаешь меня?
В дверь тихонько постучали. Приоткрыв деревяную преграду, Бегга с удивлением увидела тер Мисхону.
— Позволишь? — уточнила она.
— Конечно, проходите, — пропустила девушка в комнату пожилую терриссу. — Что-то случилось?
— Надеюсь нет, — загадочно проговорила она, внимательно рассматривая Беггу.
— Все хорошо.
— Ах, если бы, — покачала головой женщина, — я вижу сколь больно тебе от созерцания счастливых подруг…
— Я рада за них, — тихо проговорила девушка.
— Безусловно, — согласилась с ней тер Мисхона, — однако запутанность собственной жизни мешает тебе наслаждаться настоящим.
— Жизнь — не только наслаждение, — философски изрекла молодая провидица.
— Однако это и не сплошные страдания и жертвы, — парировала террисса.
— К чему вы ведете? — непонимающе нахмурилась Бегга.
— Тебе следует больше доверять своему сердцу, девочка, — изрекла мудрая женщина, — поверь, истинная любовь найдет решение любой проблемы…
— Ах, если бы… — пробормотала девушка.
— Просто поверь! — заключила женщина, поднимаясь.
— Давненько у нас не было обряда, — вдруг сменила тему тер Мисхона.
— Видимо причин для предсказания пока нет, — пожала плечами блондинка.
— Вероятно, — согласилась с ней старшая наставница, — как только что-то почувствуете, дайте знать.
— Конечно, — тихо молвила девушка, провожая взглядом уходящую женщину. Слова мудрой провидицы не позволили ей сомкнуть ночью глаз, размышляя об истине в них вложенных. Измученная, под утро Бегга всё же заснула. Последней мыслью, крутящейся в её голове, была: «Пусть всё идет свои чередом…».
Две недели спустя во дворец пришли тревожные вести. Песчанка вспыхнула в трех новых поселениях, при чем расстояние, их разделяющее было крайне существенным.
— Мазь, привезенная берунгами в прошлый раз, — рассказывал король Григору Норчу, восседающему в кресле напротив правителя, — помогла сдержать распространение заразы. Мало помалу поселения излечиваются от хвори. Новые очаги, безусловно, возникают, но нам удается своевременно купировать их, — вздохнул Асхер. — Однако вчера вечером почтовый ворон принес послание из Синегубки… А это уже не граница…
— Мы проезжали это поселение, — задумчиво проговорил Григор.
— Почти в центре страны… — покачал головой правитель, — я не понимаю как эта хворь столь скоро распространяется. Будто бы по воздуху летает, нападая на все новые и новые жертвы.
— Отправьте мазь, — предложил очевидное Норч.
— Запасы, привезенные берунгом, на исходе, — устало выдохнул Асхер. — Не думаю, что пес вновь пойдет нам на встречу… У нас была четкая договоренность о количестве лекарства.
— Думаю, вы сможете его убедить, — прищурился ворон.
— Безусловно я попытаюсь, — устало выдохнул повелитель Шаграна, потирая уставшие глаза, под которыми залегли глубокие тени, — есть у меня один козырь в рукаве…
— Не сомневаюсь, — хмыкнул Григор Норч, — что требуется от меня?
— Отправляйся в Синегубку, — произнес король после некоторой паузы, — я отдам остатки мази для заболевших. Будем надеяться, что мой план сработает и берунг будет вновь щедр, — хмыкнул он. — Ты же следи в оба за происходящим в поселениях, лишь на твоё пристальное око я могу положиться. И, Григор, — произнес король после некоторого молчания, — если хоть малейшее сомнение возникнет у тебя, бери поселение в кольцо.
— Слушаюсь! — четко проговорил ворон и выслушав последние наставления короля, отправился собираться в дорогу.
— Ну что ж, — тихо промолвил король, беря в руки свиток, — начнем…