— Жрецы по-нашему, — стала объяснять мудрая террисса, — поклоняются они Великому Оленю, считая себя его прямыми потомками… Говорят, наделены они силой великой: и будущее предначертать способны и стихиями управлять горазды.
— Небылицы какие-то, — фыркнула Арифа.
— То нам уже неведомо, — спокойно отразила выпад тер Мисхона, — одно ясно, что уйти от берунгов без силы Друнов, Дирги бы не смогли. Берунги тогда говаривали, будто бы растворились они с дуновением ветра, и дождь тогда лил не меньше седмицы. Видать смывал с тоскующей земли невинно пролитую кровь. Оттого и год тогда неурожайный был, все посевы сгнили в страдалице, голод тогда потрепал народ знатно. Все зло всегда возвращается… — поучительно изрекла она напоследок.
— Все зло всегда от берунгов исходит, — гневно произнесла Фиона.
— Нет злых народов, есть злые люди… — хмуро возразила тер Мисхона.
— Наверное именно пса вождь Диргов и захочет забрать, — предположила Леда, — кровь за кровь…
— Чего гадать?! Время покажет, — мудро изрекла Мелинда и девушки согласно кивнули.
Будущее пугало, однако Леда решила пока не думать о нем, наслаждаясь настоящим. Посмотрев вперед, она наткнулась на внимательный взгляд черных глаз. Оно того стоило!
***
К вечеру отряд прибыл в поселок, расположенный в двух днях пути от Триста. Нося название Грязи, он поразил путников своей чистотой. Аккуратные домики, украшенные цветущими клумбами, широкие просыпанные мелким камнем улицы, произвели на отряд приятное впечатление.
— Не частно такие места по дороге встречаешь, — удивленно произнес старый Роджер, по привычке сопровождающий дам.
— Я бы хотела здесь жить, — мечтательно произнесла Фиона.
— Впереди есть небольшой постоялый двор, разместимся там, — крикнул Трюдо.
Постоялый двор Магнолия был небольшим, но крайне уютным. Приветливая хозяйка Мирана и сама оказалась терриссой, рассадив девушек за накрытым столом, она стала расспрашивать их о жизни в аббатстве.
— Давно это было, — ответила на вопрос Фионы хозяйка, — как перестали мы быть активным оком, так и разбрелись все по земле. Кто ж теперь скажет, где все мои подруги обитают. Хотелось нам мир повидать после серых стен аббатства. Только повидать то много не пришлось, замуж за Фидра моего выскочила, да и обжилась здесь. Уже и мир за ненадобностью…
— А вы знакомы с тер Мисхоной? — спросила любопытная Бегга, считавшая, что женщина всю свою жизнь провела в стенах Террариута.
— Нет, — ответила за Мирану пожилая террисса, — я так же, как и многие покидала аббатство. Чудилось, что за стенами Террариута жизнь кипит, она манит всех нас своими соблазнами. Вот только не все к ним бывают готовы, — молвила женщина, — когда моя дорога снова вывела меня к родным стенам Террариута, Мираны там уже не было.
Хозяйка постоялого двора согласно кивнула, подтверждая слова, сказанные терриссой.
— А ваш дар? — заинтересованно спросила Леда, — вы до сих пор что-то видите?
— Дар слабел постепенно, — ответила Мирана, — однако сейчас от него остались лишь крупицы. Во снах порой приходит знамение, но и они становятся все реже и реже. Последнее было перед смертью моего Фидра, — грустно произнесла женщина, — а это немного ни мало три года назад. Наслаждайтесь, девочки, той полнотой видений и могуществом своего дары пока вы активны. Эти воспоминания я до сих пор лелею как одни из самых светлых моментов своей жизни.
Тер Мисхона лишь согласно кивнула.
Сытный ужин разморил уставших девушек и, оставив двух пожилых террисс обсуждать былое, они поднялись в свою комнату.
***
Разомлевшие девушки быстро погрузились в сон. Одна лишь Леда никак не могла сомкнуть глаз. Сна не было как ни крути. Тихо поднявшись, девушка подошла к окну, выходящему в сад. Приоткрыв оконную створу, террисса вдохнула ночной воздух. Нежные переливы ночных фиалок защекотали ее ноздри. Захотелось выйти и насладиться ночным благоуханием сада. Рассудив, что в саду никакая опасность ей угрожать не может, террисса спустилась вниз.
Пройдя мимо смеющихся женщин, Леда пояснила:
— Я в сад. Не спится…
— Ступай, ступай. Мой сад тебя быстро убаюкает, — проговорила веселая Мирана.
Устроившись на лавочке под молодой ивой, девушка, прикрыв глаза впитывала в себя очарование прекрасной ночи.
— Не спится? — тишину ночи нарушил вкрадчивый мужской голос. Вздрогнув в испуге, Леда распахнула веки, но увидев перед собой Григора Норча, успокоилась.
— Ночь слишком прекрасна, чтобы тратить ее на сон, — с улыбкой пробормотала она.
— Я тоже так считаю, — ответил Григор, — позволите? — произнес он, указывая рукой на место рядом с девушкой.
— Конечно, — торопливо молвила террисса.
— Всегда любил ночи, еще в детстве любил забираться на голубятню и проводить меж звездами линии. Казалась, они образуют прекрасные рисунки, рассказывающие мне о своей жизни. Нянька, тогда сильно меня ругала, не находя ночью в своей кровати, — улыбнулся Григор.
— А ваша матушка? — с интересом посмотрела на него Леда.
— Она часто отсутствовала. Отец тогда был командором башни воздушных воронов, матушка часто навещала его, оставляя нас с сестрой на попечение слуг.
