И тут впервые Виноградов почувствовал страх за жену, так как увидел, что у неё начались конвульсии, она уже не могла стоять на ногах, её всю трясло, а по лицу тёк обильный пот. Подхватив ослабевшую жену на руки, он сразу же отнёс её на кровать, а затем, заметавшись по комнате, стал лихорадочно натягивать на себя одежду. Страшный, невыносимо громкий крик разорвал вязкую тишину комнаты и Виноградов, резко повернувшись, бросился к постели жены обнял её, стараясь успокоить и поддержать. Он сразу же понял, что у Ирины из-за волнений, связанных с ночной телеграммой, начались преждевременные роды. Ближайший медицинский пункт, в котором ей смогли бы оказать помощь, находился в десяти километрах от их глухой, богом забытой деревушки.
– Иринка, девочка моя, потерпи совсем немного, я сейчас сбегаю за людьми, приведу женщин, они помогут тебе!
В комнате стоял страшный крик, тяжёлый как больное сердце.
Лицо Ирины исказила судорога и от этого казалось, что она всё время улыбается. Виноградов пулей вылетел из дома, утопая в высоких сугробах, напрямик бросился к ближайшему дому, едва заметному в ночной темноте. Он громко, отчаянно застучал в дверь и, когда заспанный хозяин открыл ему, закричал:
– Женщины в доме есть? Роды принять смогут?
Из-за мужской спины выглянула испуганная молодая женщина и сразу же торопливо заговорила:
– Ой, что вы, я сама не рожала, я не могу, надо ехать к врачу!
Поняв, что помощи здесь не дождаться, Виноградов бросился к следующему дому. Он лихорадочно застучал в дверь, увидел заспанное лицо хозяина, затем мелькнувшие в испуге глаза пожилой женщины, которая тоже не могла ему помочь. Виноградов заметался между домами как зверь, загнанный в клетку и уже казалось, что положение безвыходное, но тут твёрдая рука рванула его за плечо.
– Ты чего носишься как угорелый? Подумаешь баба рожает, эка невидаль! говорил высокий, кряжистый мужик в расстёгнутом полушубке, из под которого виднелась матросская тельняшка. – Сейчас сани заложим, кони сытые, отдохнувшие, возьмём твою жену и вмиг домчим до больницы.
– Да, да, спасибо, я сейчас, только одену её, – Виноградов благодарно пожал мужчине руку и бросился назад к дому.
Даже с улицы было слышно, как кричит, будто зовёт о помощи, Ирина. Александр вбежал в комнату, подошёл к лежавшей на кровати жене и, успокаивая ласковыми словами, стал одевать её. Постепенно Ирина успокоилась, перестала кричать и только тихо стонала.
«Может она устала, а может и родовые схватки пошли на убыль?» – подумал Виноградов.
Он тщательно укутал жену в шубу, осторожно вынес за порог дома. Здесь уже стояла телега на санных полозьях, запряжённая парой коней, нетерпеливо бивших копытами мёрзлую землю. С помощью мужчины в полушубке Александр уложил Ирину в телегу и сам же пристроился рядом. Кони сразу же тронулись с места, постепенно переходя на рысь и холодный ветер ударил в лицо, а мимо замелькали угрюмые стены домов.
«Только бы успеть? Может быть всё и обойдется? – с надеждой подумал Виноградов. – Как бы доехать быстрее и хоть бы лошади не застряли в сугробах!»
Постепенно начало светать и на обочинах просёлочной дороги стали заметны тёмные, высокие деревья, покрытые густыми шапками снега. Кони бежали резво, выпуская из ноздрей парной, клубящийся воздух. Сани заметно раскачивались, подпрыгивая на ухабах и Виноградов, боясь за жену, подложил ей под голову свою руку. Очень бледное, без кровинки, лицо Ирины белело светлым пятном на тёмном воротнике шубы, а широко раскрытые глаза застыли в немом отчаянии.
Сани сходу выскочили в поле и сразу же сбавили темп, так как лошади с трудом преодолевали снежные заторы. Медленно, очень медленно, они тащились до районного центра, где находилась больница, в которой Ирине могли оказать медицинскую помощь. Когда в конце улицы показалось приземистое здание больницы, у Ирины снова начались родовые схватки и её лицо исказила гримаса боли. Громкий, отчаянный крик разорвал утреннюю тишину посёлка.
У здания больницы, поёживаясь от холода, их встретили медсестра и фельдшер. За молодым врачом, недавно приехавшим сюда на работу, была послана санитарка. Весь малочисленный персонал больницы собрался у саней сразу же принесли носилки и фельдшер с сестричкой, такие неказистые на вид бодро взяли их с двух сторон и понесли внутрь здания. Следом за ними пробежал запыхавшийся доктор, но уже в дверях остановился, взглянул на Виноградова и, безошибочно угадав в нём мужа, спросил:
– Рожает первый раз?
– Да, первый, – со вздохом ответил Александр, подавленный мрачными событиями сегодняшнего дня. Ему всё чудился отчаянный крик Ирины и он мучился оттого, что жена кричала именно так. Это был мучительный для рожениц процесс! Виноградов знал об этом, так как вырос в медицинской семье, сам собирался в юности стать врачом и поэтому знал в подробностях все этапы рождения ребёнка.