Татьяна сразу же побежала выполнять поручение, а вся съёмочная группа насторожилась, как бы предчувствуя острую ситуацию. Режиссёр демонстративно уселся в кресло, как бы показывая, что он готов продолжать съёмку, но вынужден ждать директора. Оператор с помощниками деловито возился у камеры, актёры тихо переговаривались, а виновник всех разногласий сценарист Красовский, скромно стоял в углу павильона, олицетворяя собой поруганную добродетель.
Наконец, дверь открылась и павильон протиснулся директор фильма Юрий Анатольевич Семёнов. Он был небольшого роста, толст, добродушен и, несмотря на показную лень, умудрялся работать так, что выводил из прорыва самые безнадёжные картины.
– Ну что тут у вас произошло? – присаживаясь, на услужливо подставленный, стул спросил Семёнов.
– У нас в творческой группе небольшие разногласия, – усмехнулся Светланов.
– Владимир Сергеевич, какие разногласия? Может быть вы мне объясните, почему в рабочее время вся группа простаивает и не снимает?
– Понимаете в чём дело, Юрий Анатольевич, – иронично жестикулируя, проговорил режиссёр. – Оператор Виноградов и актриса Васильева предлагают перенести съёмки основного эпизода из павильона в естественный интерьер.
– И что?
– И снимать его репортажным методом.
– А в каком интерьере предполагаются съёмки? – осторожно спросил Семёнов, изображая крайнюю заинтересованность.
– Мы предлагаем снимать в большом концертном зале, – вступил в разговор. – Хотелось бы также, чтобы зал был заполнен зрителями, а на сцене будет выступать Наташа Васильева.
– А сколько времени вам потребуется на съёмку?
– Одна смена, в крайнем случае, две, – сразу же ответил Виноградов.
– Насколько я помню содержание сценария, этой сценой заканчиваются павильонные съёмки? – обратился к режиссёру Семёнов.
– Да, вы не ошиблись, Юрий Анатольевич, – ответил Светланов. – После съёмки этого эпизода, мы можем готовиться к экспедиции.
Директор почесал кончик своего толстого носа, что выражало крайнюю степень задумчивости, затем уверенно сказал:
– Мне кажется, что лучше завершить съёмки за два дня, чем неделю торчать в павильоне, – решительно сказал директор. – Всё равно у вас ничего хорошего не получается!
– Как это не получается, – взвинтился режиссёр. – Мы сняли уже сотни метров полезного метража. Это только в последнее время что-то не клеится.
– Вот, вот, и я о том же. Если режиссёр даст мне гарантии, что съёмка эпизода в интерьере будет завершена в установленные сроки, то я договорюсь об аренде концертного зала.
– Это зависит не только от меня, – сказал Светланов. – Пускай ответит актриса Васильева.
– Юрий Анатольевич, я постараюсь, чтобы моё выступление прошло наилучшим образом, – вступила в разговор Наташа. – Я буду петь и играть так, чтобы зрители остались довольны, а проданные билеты могут окупить затраты на аренду зала.
– Ну, уж если исполнительница главной роли даёт гарантии своего выступления, то я капитулирую, – Юрий Анатольевич улыбнулся Наташе.
Светланов мрачно оглядел присутствующих и негромко сказал:
– Я подчиняюсь большинству съёмочной группы, но хочу предупредить оператора, если во время выступления актрисы на сцене, у него что-нибудь случится с камерой и мы наснимаем брак, то отвечать за это будет только он, со всеми вытекающими последствиями.
– Не волнуйтесь, Владимир Сергеевич, – успокоил режиссёра Виноградов. – Чтобы подстраховать себя, мы будем снимать несколькими камерами и съёмка пройдёт без заминки!
Уже через несколько дней, в одном из крупнейших залов Москвы началась подготовка к вечернему концерту. Над сценой устанавливались осветительные приборы, художник Борис Михайлов с помощниками срочно драпировал задник сцены, а ассистенты оператора установили три съёмочные камеры. Две из них на штативах стояли по бокам сцены, а третья находилась в первых рядах зрительного зала, как раз напротив суфлёрской будки.
Концерт должен был начаться в семь часов вечера, но Виноградов приехал к пяти, чтобы лично проверить готовность приборов и съёмочной техники. Бригадир осветителей Егорыч сообщил, что у него всё готово и техника работает исправно. Александр подошёл к ребятам из операторской группы.
– Как дела гвардейцы?
– Камеры к съёмке готовы, – устанавливая трансфокатор, ответил механик Женя Жарков.
– А что у нас со светом? – обратился оператор к Кравцову.
– Освещённость достаточная, – откликнулся Виктор, – но я бы поставил ещё два ДИГа для передней подсветки.
– Так действуй! – подбодрил его Виноградов.
Пользуясь небольшой паузой, он попытался найти директора картины и прошёл за кулисы зала. Семёнов, страшно нервничая, пытался разобраться в ситуации, которая сложилась перед концертом. Список участников концерта и порядок их выступления был составлен заранее, но в последний момент, как это часто бывает, кто-то заболел и не смог приехать. Освободившееся место в программе организаторы концерта решили заполнить выступлением «тёмной лошадки» – актрисы Наташи Васильевой.
– Здравствуйте, Юрий Анатольевич. – Виноградов пожал потную руку директора. – Мне надо точно знать в каком отделении выступает Наташа.