Оставшись каждый при своём мнении, они простились довольно сухо и разошлись в разные стороны: Наташа и Виноградов направились к своему микроавтобусу, а режиссёр Скворцов сел в студийную машину, резко захлопнул дверь и умчался по шоссе.
– Напрасно ты его обидел, – садясь в автобус, сказала Наташа. – Он, в принципе, неплохой человек, да к тому же прекрасный организатор, а упрекать его в том, что он раньше времени вырвался из города на юг, нельзя, так как у него, вероятно, были на это свои причины.
– Мне всегда было противно смотреть на то, как некоторые прохиндеи старались проворачивать свои дела, пользуясь служебным положением, Александр говорил взволнованно, но убедительно. – Я никогда не уважал таких людей, а если представлялась возможность, то всегда говорил им всё, что о них думаю.
– Поэтому у тебя большие простои между картинами, – Наташа отвернулась к окну и посмотрела на, убегавшую вдаль, ленту дороги. – И лучшие фильмы тебе, как правило, не доставались. Подруги мне сказали, что ребята, с которыми ты учился на одном курсе, уже не раз ездили за границу, снимают многосерийные фильмы, получая за это приличные гонорары, а ты всегда брался за то, что тебе предлагала дирекция.
– Да, я всегда отстаивал своё мнение!
– Но не это в кино главное! Надо пробиваться вперёд, к фильмам с известными режиссёрами, чтобы иметь возможность заниматься творческой работой и быть материально обеспеченным.
– Я и так стараюсь.
– Мало стараться, надо находить контакт с нужными и влиятельными людьми! – Наташа говорила так убедительно, как будто ей открылась истина.
– То есть, попросту заняться подхалимажем? – Виноградов был просто взбешён.
– Я этого не сказала, но строить отношения с людьми надо на взаимном уважении и если ты чем-то помог человеку, то он обязательно поможет тебе.
– Всё, что ты говоришь, Наташа, верно, но уважение не совместимо с покрывательством взяточников и пошлецов.
Разговор стал слишком тяжёлым и Наташа, зная резкий характер Виноградова, решила прекратить спор. Она не ответила на его последнюю реплику и, прижавшись лицом к холодному стеклу, наблюдала за мокрым и унылым пейзажем.
В гостинице их ожидала интересная новость: художник Борис Михайлов пообещал режиссёру закончить декорацию в ближайшие дни, но когда Виноградов встретил его в коридоре, Боря честно признался, что снимать в декорации дома пока нельзя.
– Почему? – удивился оператор.
– Доски сырые, краска не просохла, – художник теребил свою неухоженную бороду.
– А если установится хорошая погода, то когда мы сможем начать съёмку?
– Думаю, дня через три, – Борис неторопливо раскурил трубку. – За это время надо будет убрать территорию, обставить дом мебелью и развесить осветительные приборы. Работы на всех хватит.
Через пару дней в городе установилась солнечная погода и сразу же заметно потеплело. Наконец-то представилась возможность сменить куртки на летнюю одежду. Ребята ходили в шортах и маечках, а девушки щеголяли в мини юбках. Настроение у всех заметно поднялось.
Директор картины Юрий Анатольевич собрал съёмочную группу в конференц зале гостиницы и, дождавшись тишины, объявил о начале собрания.
– Я не буду долго говорить, так как вам известна ситуация, с которой мы столкнулись. Мне бы хотелось отметить хорошую работу художников – постановщиков, которые несмотря на плохую погоду, сумели оборудовать съёмочную площадку. Тот из вас, кто был у декорации дома, сразу же обратил внимание на кучи строительного мусора. Так вот их надо немедленно убрать, чтобы подготовить декорацию к съёмке. Итак! – директор поправил узел галстука. – Я предлагаю завтра же всей группой выйти на уборку территории, которую надо привести в соответствие со сценарным планом.
– Художники насорили, пускай сами и убирают, – послышался басовитый голос из задних рядов. – А у нас и своей работы хватает.
Все повернулись на голос, стараясь разглядеть того, кто говорил. Осветитель Смирнов, здоровенный парняга с длинными волосами, чувствовал себя уверенно. Но тут поднялся бригадир осветителей Егорыч и, комкая кепку в морщинистых руках, громко сказал:
– Ты, Смирнов, за всю бригаду не отчитывайся! Хочешь ты работать на субботнике или нет, это твоё личное дело, но я предупреждаю, если ещё раз увижу тебя на съёмочной площадке под шафе, то сразу же напишу докладную на имя начальника цеха и ты вылетишь из экспедиции ближайшим рейсом.
Смирнов, потихоньку ругаясь, затих в своём углу.
– Итак, подводя итоги, можно заключить, что съёмочная группа большинством голосов одобрила выход на субботник, – Семёнов встал и закончил: – Выход на работу завтра в девять часов утра.
На следующий день, когда солнце поднялось уже довольно высоко и его лучи заиграли, отражаясь в весенних лужах, съёмочная группа подходила к декорации дома. Впереди всех, удивительно быстро для своей комплекции, шёл директор Семёнов, за ним с трудом поспевали Светланов и Виноградов, а далее растянулся пёстро одетый коллектив.