Маркус обошел диван и исчез в коридоре. Он вернулся со своей акустической гитарой в одной руке, а в другой с электрической «Лес Пол».[11] Маркус протянул «Лес Пол» Эвери. Он давно понял, что когда его что-то расстраивает, игра на гитаре всегда успокоит. Вдруг это поможет и Эвери.
Эвери с благоговением положила гитару на колени и, поправив ремень, склонила голову, готовая начать игру. Маркус сел и минуту наблюдал, как играет Эвери. Такой молодой и через такое прошел. Он чувствовал себя виноватым. По сравнению с Эвери у него была легкая жизнь. Довольный тем, что с лица Эвери исчезло напряжение, Маркус начал наигрывать на своей гитаре.
Он потерял счет времени, пока они играли, поначалу каждый сам по себе, потом начали дополнять друг друга, чему Маркус собственно и не был удивлен. Под играющую мелодию Эвери начала напевать припев, который только что написала для «Зова Сирен». Маркус улыбнулся.
— Мне нравится, Эйс. А тебе?
— Нормально. Правда вызывает немного мрачноватые мысли, но я застрял на остальной части. Мой опыт с наркотиками как бы заимствованный, — пожала Эвери плечами.
Маркус горько рассмеялся.
— Ладно. Думаю смогу тебе помочь. Что именно ты хочешь узнать?
— Расскажи, что случилось. Я действительно не понимаю, как такой человек, как ты…
Маркус прервал ее:
— Такой, как я, что?
— Был готов отказаться от контроля над ситуацией.
— Заметил, что я многое контролирую?
— Да, блин.
— Наверно, для меня это тоже было неким контролем. Я думал, что это поможет мне расслабиться и получать больше удовольствия от простых вещей. По крайней мере, так я сам себе лгал. И когда я полностью потерялся во всем этом, я наплевал на все остальное. Но чего я не ожидал, так это что наркотики внесут полную апатию ко всему, даже к творчеству… Те песни, что мы с тобой написали, первые за этот год.
Эвери прекратила писать и недоверчиво уставилась на него.
— Да, Эйс, когда парни так, как мы, одержимы музыкой, она в определенный момент отрезвляет. Надеюсь, ты будешь держаться подальше от этого, хотя это приемлемо в нашем бизнесе. Я считал, что достаточно силен, чтобы в любое время сказать «нет» и остановиться, но я ошибался. Однажды попробовав их, ты попадаешь на крючок, и сорваться с него практически невозможно.
— А иногда сорваться вообще не удается… как Джастину.
— Что случилось с твоим братом? Я думал, что из-за того, каким был ваш отец, он никогда не прикоснется к подобным вещам.
— Я тоже так думал. Но, оглядываясь назад, понимаю, что это сделало его слишком восприимчивым. Он отчаянно нуждался в одобрении, понимаешь? Джастин очень уважал Фрэнка — владельца клуба, где мы играли. Джастин постоянно кружил вокруг него, подражал во всем, включая и прием наркотиков. После наших выступлений Фрэнк всегда встречал нас белой полоской кокаина на зеркальной пластине, как бы в знак благодарности.
Эвери вздрогнула, снова спрашивая себя, могла ли она спасти брата, если бы поступила тогда по-другому.
И будто прочитав ее мысли, Маркус сказал:
— Эвери, только мы сами несем ответственность за свой выбор. Джастин его сделал. Тебе ведь тоже предлагали наркотики?
Эвери кивнула.
— Но ты не принимал их, так?
Эвери яростно замотала головой.
— Нет, никогда.
Подвинувшись ближе к Маркусу, Эвери раскрыла свой блокнот, чтоб он прочитал слова для песни, которые она только что написала.
— Смотри, думаю, у меня готовы слова к песне. Как тебе?
Когда на следующее утро Эвери одевалась, зазвонил телефон.
— Привет, у меня небольшая проблема, — грозно заявил Тревор.
— Что за проблема? — с трепещущим сердцем спросила Эвери.
