– Пиши свой номер, – приказал Стас и протянул мне свой телефон.
– Ты всё равно не позвонишь, – ответила я, но номер свой написала.
Дома произошёл неприятный и очень громкий скандал-скандалище. После тяжелого разговора с мамой я легла спать, но уснуть долго не получалось. Мне было стыдно, страшно и волнительно. Большая половина меня протестовала и сопротивлялась мысли о влюблённости в женатого мужчину. Но где-то в глубине души разгорался маленький огонёк надежды на большую любовь, которой так жаждало моё сердце. Этот огонёк тогда ещё только слегка щекотал мне нервы, но мозг всё же пытался включить защитные механизмы, чтобы предотвратить пожар, способный спалить мою жизнь дотла.
В воскресенье днём я вернулась в город. Вечером мы встретились со Светой, и я с некоторым сожалением вздохнула:
– Я влюбилась по уши!
– Рассказывай! – Света смотрела на меня очень внимательно и загадочно улыбалась. Секретов друг от друга у нас не было, да и я не смогла бы утаить от подруги даже самые неудобные подробности.
Я суматошно и очень эмоционально поделилась с ней событиями минувших выходных, отвечая на периодически возникающие вопросы подруги. Моя история сначала казалась ей весёлой. Когда я в самом конце, набравшись сил, выдохнула, что Стас женат, Света нахмурила брови и отрицательно помотала головой.
– Не стоит тебе, Лена, в это впутываться. Здесь достаточно классных парней, ты в любой момент можешь найти себе вариант получше, – занудно упрекнула она меня.
– Ты права, – я не стала спорить с подругой, так как и сама понимала, что она права.
Обуздать свои мысли оказалось для меня непосильной задачей. И несколько дней я пребывала в пьяном тумане, словно то коробочное вино до сих пор текло по моим венам. Перед сном я пыталась сосредоточиться на чём-то более важном, например, на учёбе, работе, планах на будущее. Но все логические цепочки в моей голове так или иначе сводились к мысли о нём, воспоминаниям о тех двух незабываемых вечерах, глупым мечтам на тему совместного будущего. «Какое совместное будущее?!» – пыталась я хоть немного прийти в себя, но Стас будто караулил меня на выходе из чертогов разума, ехидно маня ладонью, как только я приближалась ко сну.
Прошла почти неделя, и в пятницу вечером, когда я уже могла концентрироваться на чём-то более реальном, чем наши со Стасом воображаемые дети, он позвонил.
– Привет!
– Привет, – я не стала делать вид, что не узнала его голос, ведь как только раздался первый звук вызова с неизвестного номера, моё сердце тахикардически забилось.
– Как дела? – он говорил так, будто нет ни одной причины для более серьёзного разговора. Хотя я тогда оправдала его элементарным незнанием, с чего начать.
– Зачем тебе всё это? – начать пришлось мне, и я снова задала этот вопрос.
– Что? – Стас всё-таки решил со мной поиграть в дурака.
– Я, может быть, ещё совсем маленькая, но не тупая. Ты женат, и наше общение невозможно, разве не так? – я пыталась сохранять спокойствие, маскируя восторг и ликование строгостью интонации.
– Нет, не так. Но это не телефонный разговор. Когда ты приедешь в Конёво в следующий раз? – лёгкость его тона сменилась решительностью и резкостью.
– Не знаю, скоро у меня день рождения, возможно, родители согласятся на мой приезд, – узды правления беседой незаметно перешли к Стасу, и мне пришлось отложить самые важные вопросы.
– Хорошо, тогда при встрече и поговорим. Как дела? – снова непринужденно спросил он.
– Нормально, отучилась, отработала, теперь ложусь спать.
Мне стало приятно от мысли, что мы снова увидимся. Я подумала, что наша встреча внесёт ясность в мои скачущие, как скоморохи на масленице, мысли. Казалось, будто у Стаса уже готов план, который сделает всех счастливыми.
Далее мы около часа болтали. Практически весь разговор был обо мне, он слушал внимательно, акцентируя внимание на каждой мелочи, словно вёл допрос, который решит мою судьбу. В конце диалога он нежно пожелал мне спокойной ночи и очень серьёзно добавил:
– Звонить тебе я буду сам.
Я покорно согласилась.
Вопросов теперь стало ещё больше. Ни о каком сне и речи быть не могло, но по субботам у меня были пары, и я с трудом заставила себя уснуть.
Всю следующую неделю он звонил мне в перерывах между лекциями, после учебы, когда я была на работе и когда возвращалась домой. Мы говорили много и очень увлечённо. С жадностью узнавали друг друга, смеялись, прислушивались, когда кто-то из нас говорил о своём очень личном, сокровенном, интимном.
Я заметила, что совмещать эти двусторонние интервью с учёбой сложно, и сказала Стасу, что боюсь, как бы наше общение негативно не отразилось на моей успеваемости. Он отнёсся к моему волнению с пониманием, пообещал меньше тревожить меня звонками и СМС. Но из этого обещания ничего не вышло – оказалось, что безобидное влечение друг к другу начинало перерастать в зависимость, и суточная доза наших голосов в трубке телефона увеличивалась с каждым днем.
