Глаза Пруденс наполнились слезами. Она часто заморгала, чтобы не позволить пролиться слезам, и с видимым безразличием пожала плечами.
– Он самый подходящий жених в округе, папа, но не мой поклонник, а Алисы.
Музыка прекратилась, и все в восторге захлопали. Абигейл ударила по клавишам и заиграла другую мелодию. Цедрик пробирался среди танцующих, чтобы пригласить Алису на танец.
– Давай, – притворно бодрым голосом сказала Пруденс, – потанцуй со мной следующий танец, папа, ведь мама все равно занята.
Лорд Стразерн не одобрял танцев и не желал принимать в них участие, но чувствовал тяжесть на душе дочери и не сделал бы ничего такого, от чего ей стало бы еще хуже.
– С удовольствием, – сказал он, улыбаясь, и повел ее на танец.
Пруденс приятно зарделась, но не спускала глаз с Цедрика Инграма.
– В танцах вини меня, папа, – сказала Алиса, когда проводили последнего гостя.
– Я не хочу винить никого! – резко ответил Стразерн. – Я просто хочу знать, почему танцы разрешили – нет, осмелились танцевать – в моем доме?
– Я несу полную ответственность, Эдвард, – вмешалась Абигейл, глядя на свою приемную дочь, когда они шли в музыкальную комнату посмотреть на развал, оставшийся после вечера. Слуги были заняты тем, что убирали пустые стаканы и уносили лишние подсвечники, принесенные сюда, чтобы получше осветить комнату.
– Алиса убедила меня, что это хорошая идея, и я согласилась с ее доводами.
Лорд Стразерн вздохнул:
– Хорошо! Каковы же были эти доводы?
Алиса со значением посмотрела в глаза отцу:
– Я думала, папа, что это прекрасный повод проверить убеждения сэра Филиппа.
– Проверить? Каким образом?
– Я хотела узнать, умеет ли он танцевать.
Нахмурившись, лорд Стразерн обдумал замечание Алисы.
– Бесспорно, придворный должен уметь хорошо танцевать.
– Именно! – Лицо Алисы просияло, и она очаровательно улыбнулась. – И я могу доложить, что сэр Филипп – отличный танцор. Пруденс может подтвердить мои наблюдения.
– Сэр Филипп действительно великолепно танцевал, – согласилась Пруденс, но лицо ее говорило о том, что ей глубоко безразличен этот мужчина и его незаурядные способности. Она беспокойно бродила по комнате, собирая стаканы, и ставила их на место. Все озабоченно наблюдали за ней. Заметив их взволнованные лица, Пруденс покраснела:
– Я очень устала. Наверное, мне лучше пойти спать, если ты не возражаешь, мама?
– Конечно, нет, дорогая. Спокойной ночи.
Пруденс кивнула и вышла.
Алиса вздохнула:
– Иногда мне хочется ударить Цедрика Инграма! За весь вечер он не потанцевал с ней ни разу. Фактически, даже ни разу не поговорил. Ведь можно быть более обходительным и пригласить хотя бы на один танец.
Лорд Стразерн подошел к камину и, насупясь, смотрел на догорающие поленья.
– Инграм был потрясен тем, что мы разрешили танцы. Я не думаю, что ему не нравятся развлечения. Твой способ проверки сэра Филиппа выглядит весьма оригинально, дорогая Алиса. Но ты подумала о том, что оба сына Энтони Гамильтона получили воспитание при дворе? И только когда они стали взрослыми, младший сделал выбор и перешел на сторону парламента. Я уверен, что круглоголовый танцует также элегантно, как и его соперник – роялист.
Упав духом, Алиса сказала:
– Я не подумала об этом, папа. В сущности, ничего нового мы не узнали… Или узнали? Сэр Филипп очень не хотел танцевать.
– По той же причине, как и я не хотела позволять танцевать, Алиса, из-за возможных последствий, – напомнила Абигейл. – Как только мы убедили его в том, что всем присутствующим можно доверять, он с радостью принял участие. Он даже не скрывал удовольствия, танцуя с тобой.
Алиса зарделась, но выглядела удовлетворенной.
– Он так легко танцует! Танцевать с ним – одно наслаждение! Ах, папа! Я действительно думала, что нашла прекрасный способ его проверить. Что же нам теперь делать?
– Сосредоточиться на том, что нам известно.
Эдвард отошел от камина и сел рядом с женой на диванчик, Алиса на стуле сидела поодаль, но они смотрелись вместе как одно целое. Он заговорил так тихо, что только они могли слышать его.
– Были приняты решения о встрече Томаса.
Обе дамы насторожились. Глаза Алисы заблестели от волнения.
– Папа, расскажи нам!
– Он прибудет через две недели на судне контрабандистов, его высадят в Фенвикской бухте. Шестеро человек должны встречать его.
– Кто эти шестеро, папа?
В голосе Алисы появилась тревога. Она не была уверена, что отец исполнил ее просьбу – включил в группу встречающих, чего ей так хотелось.
Лицо Стразерна выражало сдержанную любовь.
– Я сам, Цедрик Инграм, Баллентайн, юный Грэхам и еще кто-то один будет ждать на пляже. Барнаус Вишингем – дозорный.
В глазах Алисы мелькнул огонек надежды.
– А кто этот еще один человек, папа?
Стразерн улыбнулся. Алиса восхищенно рассмеялась.
– Это я! – воскликнула она, захлопав в ладоши. – Спасибо, папа! Обещаю, что надену мужской костюм для верховой езды, чтобы не выделяться…
Абигейл резко прервала ее:
– Тебе невозможно скрыть свою женственность, Алиса. Стоит взглянуть на твое очаровательное личико, как сразу станет ясно, что ты женщина.
