– Вам надо поговорить с господином Бейли и выяснить, точный ли прогноз, папа.
– Завтра для этого будет достаточно времени, детка. А теперь, с моего благословения, идите и развлекайтесь.
Алиса бросила на отца удивленный, но восхищенный взгляд. Он разрешает им побыть наедине, да еще благословляет их прогулку – все это означает, что он готов принять предложение Филиппа с просьбой ее руки. Слегка дрожа, так как это был важный шаг. Алиса позволила Филиппу взять ее под руку й вывести из комнаты.
Когда они оказались одни, она снова оробела, но смогла скрыть свои эмоции, указывая ему дорогу в садик, украшавший дом с западной стороны.
Придя туда, она решила, что неплохо начать разговор с рассказа о садике.
– Когда мы переехали жить в Стразерн, этот сад был настолько запущен, что придавал дому какой-то унылый вид. Моя мачеха позаботилась о том, чтобы вернуть клумбам их былую красоту. Потребовалось несколько лет, чтобы сад превратился в такой шедевр, – Алиса дерзко взглянула на Филиппа. – Таким же скоро будет все имение. Мы, Лайтоны, так легко не отступаем перед трудностями.
Филипп улыбнулся и поддразнил ее, сверкая глазами:
– Неплохая характеристика будущей жены, вы так не думаете, госпожа Алиса?
Она вспыхнула и отвернулась. Потом засмеялась:
– Если бы мужчина, желающий найти жену, был типичным лордом-роялистом, потерявшим большую часть своего имения из-за прожорливой республики, он нашел бы неплохое приобретение. Если же этот мужчина более устроен в жизни, – она обворожительно склонила голову, пока они шли по усыпанной гравием дорожке, – ну, тогда, я думаю, женой было бы нелегко управлять.
– Сила духа в жене придает пикантность браку, – пробормотал Филипп.
Бурный восторг, предсказывающий личный успех, подбодрил Алису.
– Брак – серьезное дело, сэр. Вам разве об этом не говорили?
Филипп остановился и привлек Алису к себе. Его голубой шелковый дублет переливался в лучах заходящего солнца и красиво оттенял бархатное платье Алисы цвета бургундского вина.
– О да, мне известно это старое нравоучение. Однако я ему не верю. Особенно, если двое людей, вступивших в брак, очень нежно заботятся друг о друге, – он прожигал Алису взглядом, без слов говорившим ей, как он пылает настоящей любовью. Она качнулась к нему, увлекаемая желанием.
Он обнял ее и привлек к себе, обхватил ее губы страстным поцелуем, вмещавшим в себя все, что она только что прочла в его взгляде. Их губы слились воедино, вкушая, упиваясь, наслаждаясь друг другом. Влюбленные чувствовали единственное, что можно сделать с разожженным в них огнем, – погасить его здесь, в домашнем садике.
Последствия такого пылкого поцелуя могли бы зайти очень далеко, но в них еще осталось немного здравого смысла, чтобы прекратить поток уносимой их страсти, пока окончательно не потеряли голову.
– Может быть, ваш отец ошибся, позволив на погулять наедине, – простонал Филипп, усилием воли отстраняя свои губы от нее. – Вы опьяняете меня, моя леди. Когда я с вами, у меня нет других желаний, кроме одного – заключить вас в объятия и сделать все, чтобы вы стали моей.
Все еще находясь в его объятиях, Алиса мягко сказала:
– Я бы свободно отдалась вам, Филипп. Это противоречит всем правилам и приличиям, которым меня учили, но с вами я забываю о том, что должна делать, и подчиняюсь своим инстинктам.
– Пойдемте, – Филипп умышленно отстранил ее от своего тела и попросил взять его под руку. – Давайте пройдемся и поговорим о менее обжигающих вещах, что, без сомнения, ожидал от нас ваш отец, позволив нам прогуляться вместе.
Все еще переполненная пьянящим восторгом, Алиса покачала головой и рассмеялась:
– Какой чудесный день сегодня! Он начался с полного разгрома гнусных круглоголовых и закончился… – она подхватила его под руку, – возможностью прогуляться под солнцем с очаровательным человеком, который меня восхищает.
По телу Филиппа пробежала дрожь, и он заставил себя не отвечать, как подобает, на требовательное признание Алисы. Вместо этого он воспользовался темой собрания роялистов:
– Лейтенанта Вестона, действительно, сбили с толку, но я умоляю вас, Алиса, не воображайте, что он побежден. Круглоголовым известно, что в Западном Истоне существует активное движение роялистов, и они не позволят вам поднять восстание, не произведя ответный удар.
Ничто не могло помешать бьющей ключом радости, охватившей Алису.
– Однажды мы уже их наказали. Сделаем это и еще раз! – она нежно улыбнулась, посмотрев на хмурое лицо Филиппа. – Но не о чем беспокоиться, Филипп. Сегодня решено, что пока восстание не в интересах короля. И это скажет мой брат Тайному Союзу и королю. Вряд ли у правительства будут основания мешать нам, когда уедет Томас. Но, сэр, не смотрите так мрачно. Я знаю, что Англия сейчас не такая, какой была, когда вы ее покинули, но это по-прежнему порядочная страна и лучшее место для жизни по сравнению с континентом. Филипп улыбнулся:
– Да, вы правы, прекрасная Алиса. И я рад, что живу в Эйнсли, – он удержал ее и нежно погладил по волосам. – Если бы я не вернулся в Эйнсли, никогда бы не встретил вас, и не смог бы пережить этого.
