– Шиа, давай попробуем еще раз. Я могу лучше, я знаю. – Я желала немедленно доказать ему это. Моя рука заскользила вниз по его животу, пытаясь дать ему наслаждение.
Резким движением он схватил мое запястье, лоб его покрыли гневные складки.
– Что, черт побери, вы делаете?!
– Я... я...
Он застыл в неподвижности; его рука все еще сжимала мою руку.
– Кажется, у вас проблемы, красавица. – Никогда бы не подумала, что услышу такие слова от Шиа. Вроде бы такой матерый, зрелый мужик... Возможно, я повела себя слишком напористо, ведь до сих пор он общался с женщинами двадцатых годов. Горячие слезы буквально разъедали мне глаза, я отвела взгляд, заранее страшась тех чувств, которые могло отразить лицо Шиа; я слишком хорошо помнила тот блуждающий, рассеянный взгляд, который регулярно, как заход солнца, появлялся у Дэвида после занятий любовью. Во всяком случае, после того как Дэвид занимался любовью
Я почувствовала покалывание в сердце. Глядя поверх правого плеча Шиа, я заметила какое-то движение. Я напряженно вглядывалась в темноту, до предела напрягла слух, понимая, что ночной лес гасит любые звуки. Все было тихо; даже шум моего собственного неровного дыхания показался мне громом небесным.
Но мы были не одни.
Тусклый металлический блеск привлек мой взор, и очень скоро я поняла, что смотрю на ствол ружья, нацеленного в меня. Раздалось характерное металлическое клацанье; кто-то невидимый взвел курок.
Я застыла в ожидании вот-вот увидеть мерзкую ухмылку Кэпса, но все, что я могла разглядеть в темноте, это было дуло ружья. «Как это несправедливо – окончить свои дни в таком месте и в такой момент», – думала я.
Но затем, стоило мне осознать, в каком виде и в какой позе я пребываю, стыд сковал меня; я почувствовала себя так, что даже перспектива быть застреленной показалась мне избавлением. О чем я все это время думала? Даже с Дэвидом, в моменты, когда наши чувства достигали апогея, я никогда не теряла в такой степени контроль над собой, не забывала столь безрассудно об осторожности.
– Эй, убери эту штуку от моего уха! – рявкнул Шиа, не поворачивая головы.
– Я пристрелю тебя, когда захочу, – ответил голос. – Что вам нужно на моей земле? Вы производили такой шум по всей округе; я побоялся, что мой пес Блю что-нибудь натворит.
– Мистер, вы выбрали неудачное время для охоты на опоссумов. Как было бы здорово, если бы вы задержались дома еще на пару часов.
В свете луны я смогла наконец рассмотретьчью-то широкополую шляпу и пышные бакенбарды. Наше положение было ужасно, перспективы еще ужаснее. Единственное, что хоть как-то могло нас утешить, это то, что человек, державший нас под прицелом, был не Кэпс.
– Может, вы позволите мне встать? Меня сводит судорога. – Шиа вздрогнул и чуть-чуть повернулся, облегчая нагрузку на больное колено.
– Вставай, только потихоньку и без фокусов, а то мой дробовик попортит тебе прическу.
Мои щеки пылали; я торопливо одернула одежду, пытаясь придать себе пристойный вид.
– У вас, кажется, мой черпак?
– Да, сэр. Нам очень хотелось пить... и есть.
– А, так вы попользовались и моей солониной.
Прохрипев что-то невнятное, Шиа сделал шаг в сторону и, пока я приводила себя в порядок, старательно прикрывал меня от незнакомца и его ружья. Внимание Шиа растрогало меня.
– Ты получишь небольшой урок хороших манер, сынок. Подбирайте свое барахло и пошли к дому. – Он выразительно помахал своей пушкой, и Шиа повел меня к тропинке, что виднелась между двумя кустами. Собака, которую я не заметила вначале, радостно побежала вперед, указывая путь.
– Не очень-то любезный прием, – вздохнув, пробормотал Шиа.
– Он нас не убил – спасибо и на этом.
– Все еще впереди.
– По-моему, он не такой уж страшный, – прошептала я. – Может, у него в доме найдется свободная кровать.
– Вы просто демоническая женщина!
– Конечно, а вы не цените этого.
– Нет, я ценю, – пробормотал Шиа, галантно отводя с моей дороги ветку, на которую я наверняка бы наткнулась.
– Тихо там! Я не хочу понапрасну будить Синдереллу. В гневе она ужасна.
Голос незнакомца был скрипуч – видимо, он очень редко разговаривал; но перед нами был деловой человек не требовалось большого ума, чтобы понять это.
Мы угрюмо зашагали в полной тишине. Из-за темноты, окружавшей нас, я ступала очень осторожно, мое внимание было направлено на то, чтобы аккуратно переставлять ноги; но мысли занимал вопрос, кто такая Синдерелла. Я не особенно хотела встречаться с ней, но после полосы неудач мне оставалось надеяться только на помощь доброй волшебницы.
Было так темно, что предметы едва различались даже на расстоянии вытянутой руки, и в этой ситуации мой гениальный нос во всем блеске проявил себя: очень скоро я почувствовала характерный запах скотного двора. Чем ближе мы подходили, тем сильнее он становился, и витавший в воздухе дым не то костра, не то печки, отапливаемой дровами, – лишь немного заглушал эту вонь. Взбудораженный полусырой свининой, мой живот заурчал, напоминая мне о том, какой тепличной девицей я в действительности была.
