| Tell me why you're crying!' she said, with the conventionalized sweetness suitable. More violent sobs, self-conscious. | Почему плачешь? - тоном "доброй тети" спросила Копни. Девочка испугалась и зарыдала еще пуще. |
| Still more sweetness on Connie's part. | Конни заговорила еще мягче. |
| 'There, there, don't you cry! | - Ну, ну, не надо, не плачь! |
| Tell me what they've done to you!'...an intense tenderness of tone. At the same time she felt in the pocket of her knitted jacket, and luckily found a sixpence. | Скажи, кто тебя обидел, - как могла нежно проворковала она и, к счастью, нашарила в кармане вязаной кофты монетку. |
| 'Don't you cry then!' she said, bending in front of the child. 'See what I've got for you!' | - Давай-ка вытрем слезы. - И она присела рядом с девочкой. - Посмотри-ка, что у меня есть, - это тебе! |
| Sobs, snuffles, a fist taken from a blubbered face, and a black shrewd eye cast for a second on the sixpence. | Девочка перестала всхлипывать, хлюпать носом, отняла кулачок от зареванного лица и смышленым черным глазом зыркнула на монетку. |
| Then more sobs, but subduing. 'There, tell me what's the matter, tell me!' said Connie, putting the coin into the child's chubby hand, which closed over it. | Потом раз-другой всхлипнула и примолкла. - Ну, а теперь расскажи, из-за чего такие слезы, -снова спросила Конни, положила монетку на пухлую ладошку, девочка сразу зажала ее в кулачок. |
| 'It's the...it's the...pussy!' | - Из-за... из-за киски! |
| Shudders of subsiding sobs. | И всхлипнула еще раз, но уже тише. |
| 'What pussy, dear?' | - Из-за какой киски, радость моя? |
| After a silence the shy fist, clenching on sixpence, pointed into the bramble brake. | После некоторой заминки кулачок с монеткой ткнул в сторону кустов куманики. |
| 'There!' | - Вон той! |
| Connie looked, and there, sure enough, was a big black cat, stretched out grimly, with a bit of blood on it. | Конни пригляделась. Верно: большая черная окровавленная кошка безжизненно распласталась под кустом. |
| 'Oh!' she said in repulsion. | - Ой! - в ужасе воскликнула она. |
| 'A poacher, your Ladyship,' said the man satirically. | - Она, ваша милость, нарушительница границы,- язвительно произнес Меллорс. |
| She glanced at him angrily. 'No wonder the child cried,' she said, 'if you shot it when she was there. No wonder she cried!' | Конни сердито взглянула на него. - Если вы ее при ребенке пристрелили, неудивительно, что девочка плачет! Совсем неудивительно. |
| He looked into Connie's eyes, laconic, contemptuous, not hiding his feelings. | Он быстро, но не тая презрения, посмотрел на нее. |
| And again Connie flushed; she felt she had been making a scene, the man did not respect her. | И опять Конни стыдливо зарделась: никак она снова затеяла скандал, за что ж Меллорсу ее уважать?! |
| 'What is your name?' she said playfully to the child. 'Won't you tell me your name?' | - Как тебя зовут? - игриво обратилась она к девочке. - Неужели не скажешь? |
| Sniffs; then very affectedly in a piping voice: 'Connie Mellors!' | Девочка засопела, потом жеманно пропищала: -Конни Меллорс! |
