| And his white slim back was curved over a big bowl of soapy water, in which he ducked his head, shaking his head with a queer, quick little motion, lifting his slender white arms, and pressing the soapy water from his ears, quick, subtle as a weasel playing with water, and utterly alone. | Он нагнулся над бадьей с мыльной водой, окунул голову, мелко потряс ею, прочистил уши - каждое движение тонких белых рук скупо и точно, так моется бобер. Делал он все сосредоточенно, полностью отрешившись от окружающего. |
| Connie backed away round the corner of the house, and hurried away to the wood. | Конни отпрянула, отошла за угол, а потом и вовсе - в лес. |
| In spite of herself, she had had a shock. | Она сама не ждала, что увиденное так потрясет ее. |
| After all, merely a man washing himself, commonplace enough, Heaven knows! | Подумаешь, моется мужчина, какая невидаль! |
| Yet in some curious way it was a visionary experience: it had hit her in the middle of the body. | Но именно эта картина поразила ее, сотрясла нечто в самой сокровенной ее глубине. |
| She saw the clumsy breeches slipping down over the pure, delicate, white loins, the bones showing a little, and the sense of aloneness, of a creature purely alone, overwhelmed her. | Она увидела белые нежные ягодицы, полускрытые неуклюжими штанами, чуть очерченные ребра и позвонки; почуяла отрешенность и обособленность этого человека, полную обособленность, почуяла и содрогнулась. |
| Perfect, white, solitary nudity of a creature that lives alone, and inwardly alone. | Ее просто ослепила чистая нагота человека, замкнувшего и свой одинокий дом и свою одинокую душу. |
| And beyond that, a certain beauty of a pure creature. | Ошеломила ее и красота чистого существа. |
| Not the stuff of beauty, not even the body of beauty, but a lambency, the warm, white flame of a single life, revealing itself in contours that one might touch: a body! | Нет, не плотская красота привлекла ее, даже не собственно красота тела - прекрасного сосуда, а тот теплый белый свет жизни, горевший в нем. Он-то и выделял очертания сосуда, до которого можно дотронуться. |
| Connie had received the shock of vision in her womb, and she knew it; it lay inside her. | Да, увиденное потрясло Конни до самых сокровенных глубин и там запечатлелось. |
| But with her mind she was inclined to ridicule. | А разумом она пыталась отнестись ко всему иронично. |
| A man washing himself in a back yard! | Надо же, баню устроил во дворе! |
| No doubt with evil-smelling yellow soap! | И мыло, конечно, самое дешевое - желтое, пахучее. |
| She was rather annoyed; why should she be made to stumble on these vulgar privacies? | А за издевкой появилась досада: с какой стати должна она лицезреть чей-то немудреный туалет? |
| So she walked away from herself, but after a while she sat down on a stump. | Пройдя немного по лесу, она присела на пень. |
| She was too confused to think. | Мысли путались. |
| But in the coil of her confusion, she was determined to deliver her message to the fellow. She would not he balked. | Очевидно одно: распоряжение Клиффорда нужно передать, и ничто ее не остановит. |
