— И почему я не удивлена, что ты знаешь где я живу? — ее брови сдвинулись. — Но не понимаю, почему ты думаешь, что мне нужно открытое пространство. Что это вообще значит? — он едва не улыбнулся, когда она зевнула. — Мне нужно домой. — Она прислонилась головой к его груди. — Я так устала.
— Послушай, Карен, я не трону тебя и как бы сложно это ни было, ты должна довериться мне, ладно?
Она прошептала.
— Я знаю, ты не причинишь мне вреда, Энтони. Но кто ты? Я имею в виду, я знаю, что сейчас Хэллоуин, но это все равно не объясняет того, что я видела.
— Шшш… не беспокойся об этом сейчас. Мы поговорим об этом позже.
Итак, она видела когти и клыки и скорей всего светящиеся глаза тоже. Он почувствовал облегчение, что она не задавала дополнительные вопросы в этот конкретный момент. Он отнес ее в свой черный Хаммер, припаркованный на обочине через пару кварталов, и осторожно положил на сиденье. Она сразу же погрузилась в глубокий сон.
Энтони нашел ключи Карен в содержимом сумочки, разбросанном по всей аллее. Он собрал все обратно в сумку и был удивлен, что столько вещей может поместиться в такой крошечной сумочке. Он прихватил ее туфли и сделал себе пометку сохранить их, потому что хотел увидеть их на ней снова — только их. Ну, может еще те сексуальные ажурные чулки и подвязки тоже. Его член дернулся в возбуждении, и мужчина сделал глубокий вдох. Он заехал к ней на квартиру и прихватил кое-какую одежду для нее. Ликан надеялся, что она будет благодарна ему за это, когда проснется, нежели разозлиться на то, что он вошел в ее квартиру и брал ее вещи.
Он был за рулем больше восьми часов, когда повернул последний раз. Шины внедорожника заскрипели по камням, прежде чем он остановился у своего уединенного домика, расположенного на одиннадцати тысячах заснеженных сотках густых деревьев. Никто никогда не заедет сюда случайно. Холмы и лес дарили ему уединенность, когда у него было желание побегать в волчьей форме.
Карен застонала во сне. Он смотрел, как утреннее солнце заблестело на ее гладкой коже, и вздохнул. Девушка спала всю дорогу, и он знал, что изменения от укуса уже начали проявляться. Примерно через два дня, Карен Самсон разделит свое тело со зверем, другим зверем, не считая его.
Никто на земле не смог бы остановить его от того, чтобы быть с ней, когда состоится первое превращение. Он должен был убедиться, что его пара будет в безопасности. Первые несколько раз, у новообращенного Ликана превращения могут быть очень сложными для них, когда они пытались приспособиться ко всем новообретенным чувствам. Энтони мечтал о том дне, когда найдет свою вторую половинку и изменить ее. Жизнь Ликанов длилась более тысячи лет, и он бы никогда не смог видеть как его пара стареет и умирает, оставляя его. И эта честь была отнята у него. Один укус это все что он хотел сделать, а этот больной ублюдок в подворотне украл у Энтони самое святое, чем оборотень мог поделиться со своей парой. Если бы это был он, он бы укусил ее так, чтобы она была избавлена от боли, а теперь ей придется терпеть. Когда оборотень кусал свою пару, чтобы изменить ее, пара была избавлена от боли, но если кусал кто-то другой, кто не был суженым, боль была мучительной.
Он остановил Хаммер и, выйдя, обошел машину, чтобы взять Карен с пассажирского сидения. Она была такой легкой, будто совсем ничего не весила. Девушка заворочалась во сне, прижавшись ближе к его груди и уткнувшись лицом в рубашку. Мужчина вытащил ключи из кармана, когда дошел до бревенчатой хижины из красного дерева и открыл входную дверь. После того как закрыл ее, он осторожно включил сигнализацию. Хотя шансы были малы, что кто-то побеспокоит его в уединенном доме, но не стоит сбрасывать это со счетов беспокойство за Карен.
Оборотень отнес ее в свою спальню и присел на край кровати. Ее аппетитная задница прижалась к его паху, а кожаная юбка опасно съехала вверх по ее стройным ногам. Его сердце грохотало в ушах, а член мгновенно затвердел, вызвав стон.
Он осторожно сжал ее.
— Карен, проснись, — когда она зашевелилась, он поцеловал ее в губы и погладил щеку рукой. — Карен, милая, проснись.
Глаза его пары широко открылись, и она стала молотить Энтони руками. Он схватил ее запястья и легко удержал, чтобы она не поранилась. После того, как она изменится, ему будет не так легко усмирить ее. Она будет сильнее, быстрее. Девушка смотрела удивленно, даже не понимая, где находится, и он догадался, что она переживает сцену в переулке заново.
— Нет!
— Карен! Посмотри на меня. Это я, Энтони. С тобой все хорошо, ты в безопасности.
Она боролась еще пару секунд, прежде чем ее глаза остановились на нем. Она выглядела смущенной, когда осматривала комнату. Ликан наблюдал, как она осматривала потолки и стены, выполненные из резных бревен золотистых и коричневых цветов, которыми была украшена комната. Он едва сдержался от улыбки, когда она застыла в осознании того, что сидит у него на коленях. Карен быстро отвела взгляд.
— Где мы?
— В моем доме.
— Это твой дом?
