— Да, — он хотел, чтобы ей понравился его дом, где он надеялся, они будут жить вместе.
— Где именно находится твой дом, Энтони?
— Где-то в восьми часах езды на запад от твоей квартиры. Мы больше не в городе, Карен. На самом деле, он так далеко от городской жизни, как только можно.
— Что? — она потерла виски. — Ты говоришь, что я проспала восемь часов?
— Ага. Ты заснула через две секунды после того, как я сел в машину.
— Ох, — она снова осмотрела комнату. — Здесь красиво, — она вздрогнула и схватилась за руку. — Ой!
Энтони отвел ее руку, чтобы взглянуть на рану. Укус уже затягивался, и он знал, что совсем скоро следы исчезнут, и боль прекратиться, как только она обратиться в первый раз. Оборотни регенерировали очень быстро.
— Давай. Пойдем в душ и вымоем руки.
Он поднял ее на руки и направился к двери, которая вела в огромную ванную.
— Эм, погоди. Я не буду с тобой мыться.
— Почему нет? Только не говори мне, что ты все еще стесняешься меня после всего того, что случилось на аллее.
Он позволил ей соскользнуть на пол, и Карен покраснела, когда его взгляд пробежался по ее груди почти вываливающейся из пальто.
— Да, но этого больше не случится, — она схватила ткань своей одежды и свела ее вместе, скрывая себя настолько, насколько могла.
Он шел на нее, пока она не уткнулась в раковину спиной.
— Поверь мне, Карен. Это произойдет, снова и снова, и снова. — Он прижался своими бедрами, своей твердостью к ней, позволив почувствовать, что же она сделала с ним. — Не действуй так, как не хочешь, — он втянул носом воздух. — Я знаю, что ты возбуждена, — он опустил глаза и пристально взглянул на нее.
— Я… я не знаю, что со мной. Я не такая. Я не прыгаю в постель с каждым мужчиной, — она сильно покраснела и опустила глаза. — Я видела сны с тобой.
Он поднял ее подбородок одним пальцем, и опустился сам, пока ее лицо не было на одном уровне с ним.
— Я знаю. Я же был там.
Он улыбнулся, увидев ее потрясенное выражение лица, взял девушку на руки и усадил на раковину. Энтони снял с нее пальто и разорвал остатки бюстгальтера и бюстье. Он внимательно смотрел на нее, будто давая отпор ее протесту. Мужчина понял, что она задумала. Он знал, что Карен хотела остановить его только потому, что боялась показаться ветреной и легкодоступной. По человеческим правилам нельзя спать с первым встречным мужчиной. Он был рад этим правилам, но Энтони был не просто мужчиной. Он был ЕЕ мужчиной, ЕЕ парой, ЕЕ защитником. ЕЕ тело хотело его. Черт возьми, Карен хотела его, а он хотел ее. Это было так просто, и Ликан не позволит ей думать иначе.
Девушка шлепнула его по рукам, но он поймал ее ладошки в свою и поцеловал, прежде чем всосать один тонкий пальчик. У Карен перехватило дыхание, и он воспользовался ее открытым ртом. Ему никогда не надоест ее вкус. Он долго не ждал прежде чем ее язык вступил в дуэль с его собственным. Оборотень зарычал и стащил с нее остальную одежду. Он протянул руку, чтобы втянуть ее под душ и поставить под горячую воду. Энтони быстро сорвал с себя одежду, зашел следом за ней и прижал ее к стене, накрыв своим телом.
Он завладел ее ртом и вторгался в нее, Ликан требовал ее подчинения так же, как во снах. Карен не отказывала ему тогда, и он знал, что девушка на самом деле не хотела просыпаться, но на этот раз, наяву, девушка отвернулась от него. Она убрала свои губы, и он застонал, пытаясь снова найти их.
Карен положила ладонь на его грудь и оттолкнула.
— Нет. Не в этот раз.
Сначала его сердце сжалось, от мысли, что она его отвергает, но когда она развернула его и толкнула к стене, оно подскочило в груди огненной жаждой. Улыбка триумфа вспыхнула на его губах. Его женщина хотела быть доминирующей в этот раз. И он не имел с этим никаких проблем. Энтони никогда в жизни не подчинялся женщине, но Карен не просто женщина. Она его пара, и он сделает что угодно, чтобы она была счастлива. Он улыбнулся шире в предвкушении.
Мужчина имел убийственную улыбку. Полные, красивые губы обрамляли идеально ровные белые зубы. Ну, она просто хотела стереть улыбку с его лица. Карен жадно осматривала его: широкие плечи, плоские соски, покрытую черными волосками мускулистую грудь, шесть кубиков пресса и… Господи! Блин, мужчина был шикарен и большой. Он был огромен. Как он смог войти в нее раньше? Она помедлила пару секунд. С тревогой, она коснулась губами его груди и облизнула один из твердых сосков. Энтони застонал и потянулся к ней. Карен отступила, покачала головой и, толкнув его к стене, уперлась ладонями в стену по обе стороны от него.
— Не дергайся.
Он стиснул зубы, а глаза его вспыхнули темно-зеленым. Мышцы напряглись, и каждая кость и связка затрепетала от его усилий оставаться на месте. Она знала из своих снов и из того, что случилось в переулке, что не в его характере подчиняться, но он все равно это сделает. Девушка знала, глубоко в своем сердце, что он никогда не позволит и не позволял другой женщине такого. Это было для нее и только для нее одной. Эти знания подстрекали ее быть смелее, даже дерзкой в своих действиях.
