Ничего больше не говоря, он поднимается со стула и подает мне руку, а я автоматически беру её, ведь делать мне больше ничего и не остается. Нам возвращают наши плащи, а затем Рома подводит меня к моей машине, останавливаясь напротив. Глядя мне в глаза, между его бровей закрадывается глубокая морщинка, а потом он расслабляется и улыбается также внезапно, как и нахмурился.
— Я был рад провести время с тобой. — обхватывая моё лицо ладонями, он подтягивает меня ближе к себе и бережно целует в лоб, — Мне помочь тебе добраться до дома?
— А как же…
— Марин, — перебивает он меня, — Забудь об этом.
Забудь об этом…ага, побежала и забыла! Я разозлилась. Залезла в машину, даже не попрощавшись с Ромой, а потом поехала домой. Мне впервые в жизни так быстро отшили. Да меня вообще впервые отшили. И ведь явно то, что он меня хочет! Иначе бы не смотрел на меня так, словно я кусок свежего мяса в клетке голодного тигра.
Вот сейчас — это стало уже каким-то делом принципа. Его отказ задел меня. Неужели я не могу найти себе любовника также легко, как это сделал мой муж? Опуская всё прочее, это, правда, обидно.
Но так просто сдаваться я была не намерена. Вот посмотрим, сможет ли этот эстет устоять завтра, когда я буду не такой нервной и более подготовленной. Мы ещё посмотрим, сможет ли он забыть меня, так же просто, как посоветовал сделать это мне. Кажется, я немного заигралась и реально решила отплатить мужу той же монетой.
Возвращение домой было ещё одним поводом для злости. Вернее, я не злилась на то, что возвращаюсь домой. Больше меня злило то, что Миша уже…в общем, понятно. В то время как меня просто напросто послали далеко и надолго в вежливой форме. Как бы сказать…дух соперничества во мне проснулся очень-очень не вовремя, даже в таком вопросе. Разве не глупость? Хотя…учитывая ситуацию, всё прекрасно вписывается в общую картину, как я уже говорила. Ещё немного и я стану фанатом абстракционизма.
Дома меня ждали и Миша, и дети, к моему облегчению. Миша на самом деле приготовил детям ужин, даже приберег порцию для меня. Мы поели вместе с детьми, немного посмотрели мультик с Розой, пока Миша делал уроки с Марком. В целом, это был обычный вечер, я могла бы даже назвать его уютным, если бы не постоянные взгляды, которые мы с Мишей бросали друг на друга, поджимая губы. Каждый из нас знал, о чём пойдет разговор за закрытыми дверями спальни поле того, как дети лягут спать.
Сегодня я дольше обычного читала сказку Розе, а потом просто некоторое время сидела на кровати и просто надеялась, что либо сама незаметно усну, либо Миша уснет в ожидании. Однако чуда не случилось. Как только я вошла в спальню — заметила Мишу, сидящего на кровати. В одних штанах, уперев локти в колени и спрятав в ладонях лицо. Я так и застыла в дверях, не в силах сделать и шагу. Оперлась о стену и скрестила руки на груди. Темнота в комнате лишь помогала прятать истинные эмоции.
— Как прошёл твой день? — спросил Миша.
— Неплохо… — голос предательски скрипнул, — А твой?
— Ты поговорила с ним?
— Вопросом на вопрос, да? — я усмехнулась, хотя обычно это была моя тактика, — Да, поговорила.
— И вы…?
— Нет.
— Слава богу.
Честное слово, я слышала, как мой муж выдохнул. Тут же поднял голову и посмотрел на меня.
— Клянусь, я весь день только и делал, что уговаривал себя не приехать к тебе и не набить ему морду.
— То есть ты тоже не…?
— Нет.
Я выдохнула. Оттолкнулась от стены и подошла к мужу, сев рядом с ним. Да уж…договорились о разнообразии. Всё-таки, это бредовая идея, как ни крути. Настолько нереалистичная, насколько она может такой быть.
— Почему мы этого не сделали? — спрашиваю я у Миши.
— Я не мог представить тебя с кем-то другим, и думать о чем-то ещё не мог. Только о тебе. — ответил он, кладя мне руку на колено, — Но сегодня Анна пришла ко мне сама.
— И что дальше?
— Пыталась убедить меня, что мы не сделали ничего плохого. — он усмехнулся, — А потом полезла расстегивать брюки, говоря что-то о том, что не может не думать обо мне и безумно хочет, — Миша закатил глаза.
— Прям как в романе.
— Пока я не сказал, что она всё ещё уволена. Пусть соблюдает дистанцию.
— Испугался девчонки?
— Уж больно шустрая. — он укусил меня за плечо, — И я думал о тебе.
— Это не комплимент, знаешь ли, — уж точно не в такой ситуации, — Но от идеи ты не отказался?
— Нет…наверное, нет. Просто мне нужно принять, что ты можешь быть с кем-то другим.
— Я могу не быть ни с кем, кроме тебя, — шепчу я, забираясь к нему на колени, — Я хочу только тебя. Сейчас, и всегда.
И мы целуемся. Мы были так далеко друг от друга, эта чертова пропасть, а наш поцелуй — это мост. Мы бежали навстречу друг другу, чтобы снова стать единым целым. Он запустил руки под мою домашнюю футболку, снимая её с меня. Грудь мгновенно покрылась мурашками, а соски возбуждено напряглись. Прижалась к Мише так тесно, что можно было услышать хруст наших ребер, но кого это волнует?