И я не посмела ослушаться — раздвинула. На мне всё ещё были трусики из черного кружева, чулки и подвязки и теперь я очень сильно переживала за сохранность моего нижнего белья. Однако Рома медлил, он провел ладонью по моей попе, а затем медленно, схватившись за края, снял с меня остатки белья, оставляя в одних чулках и подвязках.
— Ты даже не представляешь, насколько сексуально то, что я сейчас вижу.
Я чувствовала его горячее дыхание на уровне бедер, чувствовала, как его рука скользит от самой лодыжки вверх, нигде не останавливаясь, но так медленно, что всё это кажется сплошным адом. И вот его рука замерла, буквально в сантиметре от того, где мне очень хотелось её почувствовать.
— Знаешь, я уже сейчас чувствую, насколько ты возбуждена, — продолжает шептать Рома, но в его голосе слышится хрипотца, которая заставляет меня нервно зашевелиться, — Чувствую жар, который исходит от тебя. Запах твоего возбуждения. И, конечно же, влагу…
Очень медленно и всего двумя пальцами, он касается меня между ног, но в этот же момент я вздрагиваю всем телом. Пытаюсь выпрямиться, но тут же чувствую сильную ладонь на своей пояснице.
— Ещё рано, — объясняет он мне.
Чувствую, как одной рукой он зарывается мне в волосы, а вторая рука покидает то сокровенное место, где у меня уже всё кипит от возбуждения. Мне хочется сомкнуть ноги, чтобы хоть как-то унять огонь внизу, но тщетно, между ними стоит Рома. Слышу, как расстегивается ширинка на его брюках, а потом шуршание фольги и падение одежды. Все эти звуки — звуки приближающегося секса. Боюсь пошевелиться, но уже чувствую, как капля моей собственной смазки скатывается по моему бедру. Чувствую, как член Ромы оказывается совсем рядом со мной. Черт, как же хочется просто двинуться ему навстречу и почувствовать, как он заполняет меня, но нет, вместо этого — я остаюсь послушной.
Его рука снова в моих волосах, кажется, он наматывает их на кулак, медленнее, чем мне бы этого хотелось. Я снова начинаю недовольно шевелить бедрами, однако, уже в следующую минуту перед моими глазами стоят звезды. Одним резким движением Рома входит в меня до конца, одновременно с этим — хватает за волосы и тянет на себя, да с такой силой, что я резко ударяюсь об его грудь. Тут же хватаюсь за стол, чтобы не упасть, а Рома приближается к моему уху, чтобы прошептать:
— Опусти вниз руку, — командует он, — Я хочу, чтобы ты поласкала себя.
Уж не знаю, от чего именно у меня покраснели щеки, то ли от его слов, то ли от общего положения, в котором мы находимся, а может ещё от чего, однако, я снова слушаюсь. Опускаю одну руку к клитору и чувствую, насколько промокла.
— Ты тоже это чувствуешь, верно? — словно читая мои мысли, спрашивает Рома, — Чувствуешь, как ты намокла?
— Да…
Я с легкостью могу представить, как он ухмыляется, однако, ничего из этого не вижу. В следующее мгновение — он превратил мою жизнь в кошмар. Никогда не позволял мне брать всё в мои руки, стоило мне ускориться, как он замедлялся, и наоборот. Его пошлые фразочки буквально проникли в мой мозг, отравляя сознание и лишь сильнее меня возбуждая. Когда я думала, что вот-вот достигну оргазма — Рома вышел из меня, снова усадил на стол и вошёл, заставляя начать игру заново.
— Я хочу видеть тебя, когда ты кончаешь.
И он смотрел. Смотрел, когда меня уже покинули силы, и я безвольной куклой лежала на столе. Он продолжал командовать и приказывать мне, а я не могла отказаться. Иногда у меня не хватало сил даже, чтобы просто дышать, но когда звучал его твердый и уверенный приказ — я исполняла. Не знаю точно, получил ли удовольствие Рома, но у меня перед глазами точно блистали звезды. Я не могла пошевелиться, прикрыться одеждой, да вообще — что угодно. Чувствовала, как рядом дышит Рома, который, видимо, тоже успел кончить. Правда, уголком глаза я всё-таки заметила, что он смотрит на меня. Видимо, он и правда хочет видеть, как я получаю оргазм.
Кажется, мы потратили все обеденное время и даже некоторую часть рабочего времени, развлекаясь в архиве. Когда ко мне вернулась способность двигаться, первым же делом я спустила юбку и нашла свой разорванный лифчик.
— Зачем ты это сделал? — спрашиваю я у Ромы с нескрываемым возмущением.
— Мне нравится, когда у девушек есть только нижняя часть белья.
Он снова приблизился ко мне, а я опасно отстранилась. Сейчас он напоминал хищника, который играется со своей добычей. На нём были только брюки, а на мне юбка и расстегнутая рубашка, еле прикрывающая грудь.
— Учти это в следующий раз, — продолжил Рома, снова зарываясь пальцами в волосы.
С силой дернув их, он заставил меня запрокинуть голову для поцелуя. Наверное, мы могли бы продолжить, если бы не гул голосов за стеной. Всё-таки, нам лучше не попадаться в такой ситуации. Он отошёл на приличное расстояние, сел на стол, где только что грубо взял меня, а затем просто стал наблюдать за тем, как я надеваю свои трусики и пытаюсь понять, что делать с безнадежно испорченным лифчиком. Оставила его на столе, а сама начала застегивать рубашку, хоть пальцы и колотились в мелкой дрожи.