— Присаживайтесь, фрау Фридманн. Вот вам ручка и блокнот, и в ходе допроса я скажу вам, что мне нужно будет записать.
Недоумение на лице Адама сменилось на недоверие.
— Зачем вы её привели сюда? Она же не останется здесь, в то время как вы…
— Она здесь, чтобы помочь мне. — Доктор Кальтенбруннер сел на второй стул рядом со мной и закинул свои длинные ноги в чёрных начищенных сапогах на стол. — И она останется здесь, пока ты не расскажешь мне всё, что я хочу знать.
— Прошу вас, не делайте этого при ней, — тихо попросил Адам.
— Не делать чего? — Группенфюрер Кальтенбруннер вскинул брови. — Думаешь, бить тебя стану? Нет, у меня идея получше: как насчёт того, что я и волоса у тебя на голове не трону, а ты всё равно мне расскажешь, на кого ты работаешь и с кем?
Что-то верится с трудом, подумала я. Похоже, что Адам подумал то же самое и нахмурился.
— Думаешь, как такое возможно? Видишь ли, я очень хороший дознаватель. И я знаю, что всё, что на допросе нужно, так это найти одно слабое место, которое заставит человека заговорить, как на предсмертной исповеди. Иногда это физическое слабое место, а иногда — эмоциональное. И я думаю, что нашёл твоё.
С этими словами доктор Кальтенбруннер вынул свой пистолет из кобуры, наставил на меня и щёлкнул предохранителем. Я застыла, боясь и глазом моргнуть, в то время как Адам дёрнулся вперёд на своём стуле, насколько позволяли наручники.
— Нет, пожалуйста!
— Ага. Значит, я всё же был прав. — Лидер австрийских СС рассмеялся и убрал оружие обратно в кобуру. — Не бойся, я бы ничего ей не сделал. Она — мой очень близкий друг, и случись чего с ней, я бы очень расстроился.
«Так бы и расстроился?» Подумала я. «Вот уже второй раз за день приставляешь мне смертельное оружие к голове, и сей факт что-то очень сильно заставляет меня ставить под сомнение это твоё последнее утверждение!»
— Но ты только что показал мне, хоть и ненарочно, что случись чего с ней, ты бы тоже расстроился, верно?
Он смотрел на Адама не мигая, и мне совсем не нравилось, к чему он всё это вёл. Адам по-прежнему молчал, поэтому доктор Кальтенбруннер поднялся со стула и обошёл мой.
— Я думаю, что знаю истинную причину, зачем ты вернулся в Германию. Хочешь, поделюсь с тобой своими догадками? — снова спросил его группенфюрер Кальтенбруннер. Адам опять ничего не ответил, и он продолжил, — Я думаю, ты вернулся из-за неё.
Он опустил руки мне на плечи. Адам сдвинул брови.
— Я думаю, ты вернулся, потому что не мог оставаться вдали от неё. Вся твоя национальная гордость и желание помочь твоему народу — я на это не покупаюсь, уж извини. Она — главная причина, почему ты здесь. — Он слегка сжал мои плечи и заставил меня отслониться на спинку стула. — По правде говоря, я даже подозреваю, что у тебя к ней вполне серьёзные чувства.
Адам сглотнул, но промолчал.
— Ты можешь ничего и не говорить. Я очень хороший психолог и довольно неплохо читаю людей. Приходится, будучи шефом гестапо, понимаешь? — Группенфюрер рассмеялся. — И знаешь что? Я тебя не виню. Она очень, очень красивая девушка. Как можно в неё не влюбиться?
Он опустил руки к моему кителю и начал неспешно его расстёгивать.
— Но вот в чем твоя проблема, дружок. — Адам хмурился всё сильнее, пока доктор Кальтенбруннер снимал с меня форму и вскоре принялся расстёгивать верхние пуговицы на моей блузке. — Ты еврей. А она — арийка. Ты никогда не сможешь быть с ней. Это противозаконно даже.
Лидер австрийских СС опустил подбородок мне на плечо, прижимаясь щекой к моей и обнял меня сзади за талию, улыбаясь Адаму.
— А вот я могу.
Я наконец поняла, что он задумал, и как именно он собирался заставить Адама заговорить — использовать меня как приманку. Я могла только надеяться, что Адам не сломается.
— Я вполне тебя понимаю. Ты видел её каждый день в театре, говорил с ней, даже мог дотронуться до неё во время танца. Но спорить готов, что вот так ты её никогда не касался.
Группенфюрер Кальтенбруннер поднял руку от моей талии и скользнул пальцами за отворот моей блузки, плотно обхватывая мою грудь через тонкое кружево бюстье. Адам дёрнулся на стуле и возмущённо закричал:
— Ты чего творишь?! Прекрати её трогать!!!
— А вот это уже в твоих силах — заставить меня прекратить. — Группенфюрер Кальтенбруннер ухмыльнулся Адаму, по-прежнему лаская мою грудь сквозь бельё и слегка сжимая мой сосок, пока он не затвердел под его пальцами. — Просто скажи мне, где книга с кодами и кто снабжает тебя информацией.
— Я же уже сказал вашим людям, что нет никакой книги с кодами. Я уже получаю эти сообщения закодированными.
— Хорошо. И кто же их для тебя кодирует?
Адам не ответил.
— Нет? Что ж, прекрасно. У меня целая куча времени, и я могу тебя уверить, что я буду наслаждаться каждой минутой. Как и фрау Фридманн.
